Скифский орнамент: Звериный стиль. Скифский стиль. Зооморфная знаковая система | Архитектура и Проектирование

Содержание

22. Декоративно-прикладное искусство и орнамент скифов, кельтов.

Скифы - общее название ираноязычных кочевых племен, обитавших в I тыс. - II в. до н.э. в Сибири и Алтае, Северном Причерноморье - на Дону, Днепре, Дунае. Оседлые скифские племена обосновались в Крыму, жили в тесном контакте с греческими колонистами, соединив влияния великих кочевых народов - сарматов и саков, а также традиции античной Греции. Искусство скифов сохранилось в удивительных по пластике и мастерству исполнения изделиях из золота, серебра, бронзы и железа, кости и дерева, кожи (сосуды, вооружение, конская упряжь, одежда, зеркала, гребни, бляхи, ювелирные украшения). На всех украшаемых предметах изображались животные - обитатели степных и лесостепных районов: лось, олень, медведь, камышовая кошка, лошадь, кабан, птица и рыба. Скифские мастера кроме целых фигурок на своих изделиях помещали характерные части животных - копыта, птичьи лапы, клювы, головы птиц и животных. Декоративные укра­шения на изделиях выполняли магическую роль образов-символов. Мотивы животных тракто­вались в обобщенных, но реалистически верных формах с введе­нием декоративно-орнаментальных элементов. В стилизованных изображениях животных и сцен охоты соединились традиции разных народов - иранцев, греков, самих скифов. Разные этнические традиции создали уникальный «скифский звериный стиль», имеющий как функциональное назначение, так и декоративное, и оказали влияние на кельтов, готов, китайцев и славян. Корни стиля находятся в каменном веке, в искусстве первобытных охотников. «Звериный стиль» возник от взаимодействия древнегреческой и степной, кочевой культуры азиатских народов. Для скифского искусства характерным является:

• связь утилитарной формы с декором-символом, имеющим магическое значение;

• выявление конструкции зверя, птицы, человека, подчеркивание характерных черт;

• образное отражение действительности, попытка передать свои мысли и чувства;

• знание свойств материалов, его пластических возможностей.

Кельтский стиль (II в. до н.э.). Кельтские племена индоевропейского происхождения населяли разные регионы Западной Европы - северную Италию, Галлию, Южную и Западную Германию, Швейцарию, Чехию, Испанию, Британские острова и т. д. Римляне называли их галлами. Древняя культура кельтов удивительна. Они создали свое самобытное декоративно-прикладное искусство, в котором главную роль играл выразительный и очень замысловатый плетеный орнамент, украшавший каменные стелы, ювелирные вещи, предметы обихода, манускрипты. В кельтском орнаменте сохраняются древнейшие универсальные символы: свастика, меандр, зигзаг, спираль, плетенка, узел, формулы круга, креста, квадрата, трехчастных композиций. Отличительными чертами стиля являются преобладание плетеного орнамента, завершающегося шеями, головами, хвостами, переплетающихся фигур животных, птиц, змей. В злобном и агрессивном характере звериных мотивов заложена идея единоборства двух животных. Образ змеи является центральным мотивом и важным стилеобразующим ориентиром. Древние кельтские кресты, стелы сначала украшались гравированным орнаментом, позднее рельефами разной высоты. Встречаются каменные кресты с ажурным узором из завитков и спиралей. Одной из характерных особенностей является плоскостной характер зверино-ленточного орнамента, наделенного на концах изображениями змеиных или звериных голов. Книжные миниатюры выполнялись как с ограниченным количеством цвета (оранжево-красным, ярко-зеленым, золотисто-желтым), так и с использованием широкой палитры красок: пурпурных, синих, красных, желтых, зеленых. Благодаря сложности колорита усиливается ощущение внутреннего напряжения орнамента. Непременной принадлежностью книг становятся крупные инициалы начальных страниц.

Глава 6 НАСЛЕДИЕ СКИФОВ. Скифы [Строители степных пирамид (litres)]

Глава 6

НАСЛЕДИЕ СКИФОВ

Скифы исчезли со страниц истории так же неожиданно, как и появились, как будто они упали в глубокий колодец. И хотя сами они исчезли, они всколыхнули воды истории. Волны разошлись почти по всей Европе, и едва ли удивительно то, что наибольшее влияние они оказали на Россию, где их плавные и подвижные линии заметны даже в наше время. Они дошли до наших дней в наиболее ясном виде в крестьянском искусстве, особенно в вышивках, резьбе по дереву, керамике и игрушках, которые крестьяне делали для себя и которые своими очертаниями зачастую мало отличались от изделий языческих времен.

Слишком мало внимания до сих пор уделялось истории язычников-славян, пришедших на смену скифам и сарматам на территории европейской части евразийской равнины и заложивших основы Российского государства. Века, в течение которых страна постепенно объединялась, а ее культура медленно развивалась, были полны опасностей и бурных событий, так как жители южной России находились под постоянной угрозой нападения со стороны кочевых племен, живущих к востоку от них, которых постепенно вытесняли на запад из центральных или даже еще более отдаленных частей Азии.

После падения власти скифов и возвышения сарматов начался новый заметный период: тогда, приблизительно ко II в. н. э., в пределах страны возродилась торговля. Импульс шел от сарматов, которые, наверное, из-за своего восточного происхождения разделяли любовь сибирских народов к ярким, сверкающим краскам и скифскую страсть к «звериным» формам и драгоценным материалам, но которые в то же самое время были лишены умения удовлетворять своим вкусам. Волей-неволей они были вынуждены обращаться к греческим ремесленникам с северного Понта за всем тем, в чем они нуждались. Однако в большинстве случаев они воспринимали греческую культуру, придавая ей скифское обличье, то есть для них она существовала в виде богатых на вид орнаментов и роскошных ювелирных украшений.

Отличаясь от скифов темпераментом, не обладая таким, как у них, чувством формы и не имея сформировавшегося под влиянием Древнего Востока художественного вкуса, сарматы предпочитали блестящую, переливчатую поверхность извилистым линиям и сложные многоцветные эффекты – свету и игре драгоценного металла и гармоничному рисунку. Их вкус можно определить по находкам, сделанным в Минусинске, на Алтае и в бассейне реки Дон. Они требовали от греческих мастеров по металлу золотых или бронзовых изделий с яркими, сверкающими поверхностями и богатыми украшениями.

Полихромный стиль возродился, чтобы удовлетворить эти пожелания. Греческие ремесленники принялись добиваться требуемого эффекта тем, что обрабатывали металлическую основу орнамента либо в технике выемчатой эмали, в соответствии с которой камни и эмаль помещались в специально приготовленные углубления, либо в технике перегородчатой эмали, когда тончайшие металлические перегородки отделяют разноцветную мастику или стеклянную мозаику; либо снова полудрагоценные и драгоценные камни помещались в оправу из металлической проволоки. Многие предметы, украшенные таким способом, сохранили «звериные» очертания, столь любимые скифами, но, когда с запада в эти земли вторглись готы, они принесли с собой новые формы, которые вскоре добавились к уже имевшимся. Таким образом, в этих краях появились новые виды оружия и ювелирных изделий. И старые, и новые изделия получали разноцветный декор независимо от того, предназначались они для сарматов или для готов. Последние уже полюбили «звериные» формы в искусстве, и поэтому их привлекали скифские узоры, но особенно им пришлись по вкусу изображения хищных птиц. Под их влиянием олень начал терять свое главенствующее значение в искусстве этого региона, а его место заняли «птичьи» формы искусства готов. Но к этому времени понтийские греки сами уже поддались очарованию многоцветных украшений, в результате чего этот стиль вошел у них в такую же моду, как и у сарматов и готов. Однако в каждом случае он продолжал оставаться в основном скифским, но приобретя яркий внешний лоск.

В течение этого периода политическая ситуация на юге России оставалась неспокойной и опасной, и славяне-земледельцы этого региона продолжали жить под гнетом, в бедности и страхе. Эти люди находились на низкой ступени развития и постоянно испытывали нужду. Всевозможные предрассудки господствовали над их жизнью. Чтобы уберечься от постоянно угрожающего зла, они придумали разнообразных богов и воздвигли в их честь деревянных идолов и тотемные столбы на площадях и рынках, стараясь умилостивить богов пожертвованиями. Они вырезали магические фигуры на поверхности камней и коре деревьев. Чтобы охранить себя от дурного глаза, они вешали себе на грудь крохотные амулеты с изображениями лошадей, птиц и кувшинчиков. На поясе они носили гребешок, как это делали до них скифы, а также все они носили амулеты с изображением медведя, так как это животное приобрело у них большое религиозное значение. Наконец, где-то между I и V столетиями н. э., к амулетам с изображением животных добавились такие амулеты, как крестики, треугольники, ромбы, круги и т. д., так или иначе связанные с культом солнца, который приобрел чрезвычайно широкое распространение после V в. Эти символы помещались на сосудах и утвари, чтобы в равной степени служить защитой и выражать почитание божества.

В 988 г. с присущей русским безжалостностью по приказу Владимира, великого князя Киевского, языческие идолы, тотемные столбы и другие предметы языческого поклонения были уничтожены во время обращения страны в христианство. И все же крестьянское население продолжало придерживаться своих первоначальных традиций и верований с не менее характерным для них упрямством, и хотя все материальные языческие памятники исчезли, сохранилась гораздо большая часть отвергнутого культа, чем принято считать. Само язычество продолжало процветать с неослабевающей силой на большей части территории страны еще и в XII в.; оно даже сохранялось местами и в XIX в. в ее наиболее отдаленных уголках, и помимо него множество дохристианских символов почиталось до революции в форме игрушек, которые крестьяне делали для своих детей. Наиболее популярными среди них были деревянные коляски и лошадки, которые вместе с солнечными символами были, по существу, копиями тех, что в языческие времена, как полагали, каждый день провозили солнце по небесному своду.

Среди разнообразных обычаев, унаследованных славянами от скифов, самым главным было почитание предков. В соответствии со скифскими традициями они так же хоронили своих вождей в могилах, снабженных всем жизненно необходимым, и так же в погребальную камеру усопшего помещали его жену, облаченную в свадебное платье, но приводили они ее туда живую, чтобы там она встретила свою смерть. Над этими захоронениями они насыпали холмы, делали жертвоприношения на их вершине, устраивали поминальные тризны и турниры. Каждый год они вновь собирались на этом месте, чтобы сделать новые жертвоприношения в память об умершем. Славянин, чей конь был убит в сражении, воздавал такие почести своему погибшему скакуну, которые намного превосходили скифские. Тело коня помещали на высокий помост, над которым затем насыпали холм такой же высоты, как и над могилой погибшего воина. Вероятно, что обычай славян класть меч рядом с новорожденным мальчиком и сажать ребенка на коня в день исполнения ему трех лет также шел от скифских традиций.

В V в. н. э. люди, жившие на юге России, начали поклоняться солнцу, в результате чего в их искусстве наиболее заметное место стали занимать изображения коня и петуха, которые были символами солнца. Символическая значимость коня еще более возросла в следующем веке, когда конюшни стали строить вблизи храмов солнца. В них помещались животные, которых считали священными. Лошадь наделяли магической силой, как это сейчас явствует из народных сказаний. Вскоре к ним присоединились жар-птица и петух. Последние прочно завладели воображением людей и удержались в искусстве славян дольше, чем какой-либо другой древний мотив, сохраняя свое выдающееся положение во всем славянском мире вплоть до нашего времени, хотя его значение было уже позабыто. Изображения петуха, которые появляются на русских и балканских кружевах и вышивках, восходят к тем, что существовали у скифов Алтая. Действительно, прототипы всех более поздних интерпретаций этого мотива имеются среди содержимого Пазырыкских курганов № 1 и 2.

Самыми интересными из пазырыкских вариантов этого мотива являются два великолепных схематичных силуэта, вырезанные из кожи, а затем позолоченные, найденные в кургане № 1 (рис. 25). В них необыкновенно живая и в высшей степени замысловатая стилизация комбинируется с неожиданным, но, тем не менее, гармоничным натурализмом. Этот эффект достигается благодаря небольшим топорщащимся перышкам петушиных лапок. Смесь абстракции и достоверности также характерна для русского декоративного искусства, и изображения, близко напоминающие алтайские образчики, но которые были выполнены выдающейся художницей Гончаровой, работавшей в традиционном «русском» стиле, появились еще в начале XX в., задолго до открытия Пазырыка. Гребни пазырыкских петушков, отчасти напоминающие оленьи рога, также сохраняются в искусстве славян, и явно выраженное родство остается и в других отношениях.

Славяне на территории России постепенно комбинировали культ солнца с культом Великой Богини, добавляя к ее символике солнечные знаки. Они почитали ее с не меньшим пылом, чем скифы. Эта вера пустила особенно глубокие корни в лесистых регионах России, где крестьяне поклонялись Великой Богине в священных рощах и у истоков ручьев. Этот обычай продолжал существовать в некоторых глухих уголках страны вплоть до начала последней войны. Участники ритуала любили найти одиноко стоящую на открытом месте березу; они выбирали ее как олицетворение богини, облачая ее в женское платье и вешая на одну из ее ветвей священное полотнище с вышитым красным цветом изображением богини, ее служителей и атрибутов. Если такого дерева не находилось, то на открытое место ставили юную девушку, в волосы которой вплетали ветки березы, а священное полотнище вешали на любой удобный сук. Затем люди вставали кольцом вокруг девушки, изображающей богиню, и начинали танцевать в хороводе, притопывая ногами, как бы изображая звук копыт бегущих лошадей.

Церемониальное полотнище считалось семейной реликвией. Оно было сделано руками какой-нибудь прародительницы и вместе с семейными иконами входило в состав наиболее оберегаемой и ценной части имущества. Рисунки на полотнище напоминали ранние прототипы. Его главным мотивом неизменно была богиня. Она часто появляется в одной и той же позе, в которой показана на скифских изделиях из металла, со стоящими обычно по бокам двумя величавыми всадниками, держащими подношения, в волосы которых иногда вплетены ветки березы. Или это конные жрецы, а поводья их лошадей крепко держит в руках всемогущее божество. Фон заполнен разнообразными солнечными знаками и символами, такими, как петухи, лошади, утки, зайцы и жар-птицы.

Рис. 66. Полотенце литовского крестьянина с вышитой фигуркой Великой Богини, по бокам которой находятся вожди верхом на лошадях. XIX в. Музей человека, Париж

Обручившись, славянская девушка должна была изготовить такое церемониальное полотнище в подарок своему жениху. Она также должна была сшить себе свадебное платье, вышив на нем узоры согласно традиции. В Югославии, в частности, многие предметы одежды, которые носят и в наши дни, сохраняют детали, которые происходят от одеяний скифов, хотя большинство из них уже утратило свою первоначальную форму. В некоторых случаях узоры исказились просто по прошествии времени, предметно-изобразительные формы превратились в геометрические. В других случаях изменения, видимо, были внесены специально: идеограммы были замещены языческой символикой в те времена, когда язычество яростно искоренялось христианским духовенством. Однако в России некоторые узоры сохранили свои первоначальные названия, которые дают ключ к разгадке их значения. Определенные узоры, абстрактные сейчас, известны как «козлик», «петушок», «телячий глаз» и, что все еще немаловажно, узор оленьих рогов.

Скифское влияние также может быть замечено в скульптурных украшениях, которые появляются на русских церквях в конце средневекового периода. Наиболее четко они прослеживаются в украшениях фасадов церквей XII и XIII вв. во Владимире-Суздальском районе, особенно в церкви Святой Богородицы-Заступницы на Нерли и соборе Святого Георгия в Юрьеве-Польском. На обеих постройках среди изобилия христианской и другой символики можно увидеть забавных и очаровательных зверей скорее геральдического вида. Эти восхитительные создания давно уже озадачивают историков-искусствоведов. Некоторые из них приписывают эти изображения влиянию христианской Грузии и Армении, в то время как другие относят их к романскому стилю в искусстве Западной Европы. Манера их расположения на стенах скорее западная, чем восточная по замыслу, но христианские мотивы и стиль вообще произошли либо прямо из Византии, либо из Армении и Грузии. Сами животные, однако, очень тесно связаны с множеством существ, возникших в фантазиях скифских мастеров. Они действительно представляют возрождение местных форм, которые были реанимированы и превращены художниками-христианами этого региона в нечто совершенно новое по характеру.

Пока прогрессивные реформы Петра Великого не изменили ход развития страны, русское декоративное искусство сохраняло многие черты скифского стиля. Хотя зооморфические сращивания и оленьи мотивы были забыты, сохранились многие узоры из птиц. Они появлялись в качестве украшений на различных изделиях из металла и керамики, вышивках и огнестрельном оружии. Некоторые предметы домашней утвари, чаще всего ложки и бокалы для вина, сохранили скифские формы. На них по-прежнему изображались олени и узоры в виде наконечников стрел, столь характерные для скифской орнаментации.

Во время сарматского и славяно-языческого периода в истории России были установлены торговые связи между людьми, жившими на побережье Черного моря, и жителями Прибалтики. Товары перевозились из одного региона в другой по большим рекам, которые пересекают Россию. Эта торговля постепенно стала контролироваться германскими народами, которые последовали за готами, когда те вторглись в Боспорское царство. Многие из них поселились по берегам Днестра и в северном Понте, но продолжали поддерживать постоянную связь со своей родиной. Теперь общие направления развития искусства, художественные изделия, монеты путешествовали вверх по течению великих рек вместе с тюками и мешками товаров. И именно таким путем рисунки и узоры, которые продолжали пока еще оставаться в основе своей скифскими, хоть и измененными понтийскими мастерами в угоду сармато-готским вкусам, просочились в Скандинавию и северную Германию.

Это влияние отражается в скандинавском искусстве с давних времен. Его можно распознать в предметах позднекельтского периода его истории, относящихся к I–II вв. н. э. Оно просматривается, например, в привозном сосуде – великолепно украшенном огромном серебряном котле из Гундеструпа в Ютландии, имевшем двадцать восемь дюймов в поперечнике. Некоторые «звериные» мотивы, которые его украшают, очень близко напоминают скифскую работу, а включение в них придуманных зверей и слонов неоспоримо указывает на определенные восточные связи. Расположение сцен также соответствует скифским образцам. На одном рельефе ряд конных воинов изображен движущимся вправо, а в нижнем ряду они маршируют влево. Как уже было отмечено, это был излюбленный скифами способ расположения фигур, и он наверняка достиг Скандинавии с юга России. Правда, Шетелиг высказывается в пользу другой гипотезы: возможно, этот котел был завезен на север кельтами, жившими на Дунае.

Торговые отношения между Скандинавией и югом России были прерваны в IV в., когда с востока к Черному морю пришли гунны, вытеснив готов и изолировав этот регион. Тем не менее скифо-сарматский стиль, вероятно, продолжал оказывать влияние на украшения, сделанные в Скандинавии между 450-м и 600 гг. н. э., хотя Шетелиг оспаривает эту точку зрения, во-первых, из-за значительного разрыва во времени между периодом расцвета скифского искусства и зарождением «миграционного» стиля в Скандинавии и, во-вторых, из-за отсутствия изображений оленей в германском «зверином» искусстве, которое было главным источником скандинавского стиля. Однако он не принимает в расчет искусство сарматов и сохранение множества скифо-сарматских элементов в искусстве древних славян России. Невозможно игнорировать то влияние, которое оно, вероятно, оказало на мастеров с севера. Многое в скандинавском искусстве Шетелиг приписывает влиянию римского индустриального искусства и – в меньшей степени – германского «звериного» искусства. Последнее и само получило ценный вклад от скифо-сарматской школы, посредниками в чем были гальштатские[21] и латенские[22] кельты. Этот факт, вероятно, настроил жителей Скандинавии на благосклонный прием схожих художественных направлений, идущих к ним прямо с юга России. В результате из смеси этих разнообразных элементов в Скандинавии развился очень оригинальный стиль. Позднее он послужил фундаментом для искусства викингов, а оно, в свою очередь, было в конечном счете завезено в Британию, где нашло свое чрезвычайно успешное выражение в кельтской и саксонской резьбе и ювелирных изделиях.

Скифо-сарматские элементы, которые сохранились в искусстве славян, снова стали преобладать в искусстве Скандинавии, когда связи с югом России укрепились благодаря викингам, которые обосновались там в XIX в. Они даже поселились в Поволжье и Прикаспийском районе, где скифские художественные формы продолжали процветать даже в еще более чистом виде. Мелкие предметы, такие, как бронзовые пластинки из Борре (Норвегия), демонстрируют это очень ясно как в отношении набора животных, появляющихся на них – оленей, грифонов и придуманных существ, – так и в стиле изображения. Даже линии, очерчивающие мускулы, явно произошли от скифских. Это же влияние очевидно и в крупных изделиях, особенно это относится к звериным головам на кораблях викингов из осеберга и Гёкштадта. Они служили для защиты от дурного глаза. Особенно хорошо в скифские рамки вписывается конь из Гёкштадта. Он выполнен в том же самом стиле, что и пластинки из Борре, слегка отличаясь от более пышной и цветистой Осебергской манеры. Его происхождение можно проследить до бронзового коня из Керчи среднескифского периода. Возможно, это влияние пришло напрямую с юга России, смешавшись по дороге с искусством славян, которые создавали творения, похожие на те, что были найдены в тайнике VI в. в Мартыновке под Киевом. Или, возможно, оно двигалось более извилистым путем через гальштат. Там его следы можно увидеть на графине IV–III в. до н. э., найденном в Бассе-Ютце в Лоррейне. Хотя и персидская по форме, бронзовая ручка в виде волка безусловно скифская по почерку. Ко времени переселения народов этот стиль, в свою очередь, изменился в сторону более тяжелых и орнаментированных форм, что великолепно выражено в бронзовом орнаменте VI в. н. э. из Венгрии.

Несколько схожие скифо-сарматские тенденции дошли даже до самой Британии. С одной стороны, этот стиль был завезен на ее берега викингами, а с другой – прибыл более кружным путем через Германию. И снова юг России послужил отправной точкой, так как, когда готы ушли с Понта, чтобы захватить и опустошить большую часть Юго-Западной Европы, они принесли с собой свои многоцветные ювелирные украшения и изделия из металла, и вместе со скифо-сарматскими элементами, лежавшими в их основе, этот стиль распространился по многим регионам. Так «звериный» стиль возродился сначала в Румынии, затем в Австрии, затем в Рейнской области, откуда он попал вместе с другими элементами в Англию.

Рис. 67. Серебряная пластинка славянской работы из Мартыновки, Киевская область. VI в. н. э.

Рис. 68. Бронзовый конь VI в. н. э. из Венгрии. Национальный музей в Будапеште

Скифо-сарматское влияние было особенно заметно в Центральной Европе. Может быть, это произошло благодаря просачиванию в этот регион евразийских элементов во время позднего гальштатского и раннего латенского периодов, то есть начиная приблизительно с 500 г. до н. э. гальштатские кельты вели такой же образ жизни, как и кочевники Евразии. И гальштатский меч из Музея естественной истории в Вене демонстрирует, что их богато украшенные штаны были весьма похожи на те, что были надеты на скифах с чертомлыкской вазы, в то время как их куртки с раздвоенной задней частью напоминают те, что Радлов нашел в Катанде. Якобшталь рассматривает этот регион и его жителей в качестве «самого западного аванпоста обширного евразийского пояса». И действительно, евразийские элементы постоянно обнаруживаются в их изделиях. Ряды зверей шествуют гуськом, правда, в одном направлении, по краям бронзовых сосудов, которым нет числа. Чеканка и штриховка – распространенные декоративные мотивы; пирамиды и окружности напоминают скифские узоры; знакома и фигура Великой Богини с двумя зверями по бокам. Даже такой вариант ее изображения, который относится к периоду переселения народов, найденный на западе в Амьене, где она изображена в характерной позе, уверенно держащей лошадей под уздцы, очень близко подходит к евразийским версиям.

Первые следы скифского влияния в Венгрии датируются приблизительно 500-м г. до н. э., когда в этот регион проникла первая волна скифов. Это выразилось в появлении ряда поздних гальштатских работ. Однако эту связь можно заметить не только в стилистическом сходстве; она подтверждается археологическими доказательствами, собранными за последние сорок лет. Они показывают, что западные скифы и восточные кельты находились друг с другом в некоторых сношениях. Так, в 1910 г. Спицын обнаружил в Немирове в Подолии на западе России скифские предметы, лежавшие вместе с осколками типично гальштатской керамики. То же самое нашел и Данилевский при раскопках в различных районах Киевской области и на побережье Днепра. А Бобринский раскопал как латенские, так и гальштатские изделия в ходе работ в Приднепровье. И наоборот, Пардуш, проводя в 1952 г. раскопки в местечке Шентес-Фекерцуг в Венгрии, наткнулся на странное явление. Захоронения в Фекерцуге занимают большую площадь и носят смешанный характер. Многие из них содержали в себе погребенных лошадей вместе со сбруей. В некоторых также лежали зеркала, трехгранные наконечники для стрел и другие скифские предметы, в то время как в других не было найдено ничего скифского, а только кельтские предметы. Та же самая ситуация была характерна и для других мест раскопок, таких, как Эгреската, Матрашеле и Чотин, а также некоторых районов Трансильвании. Все еще невозможно провести четкое разграничение между могилами каждой группы на этих смешанных кладбищах. Но Пардуш убежден, что захоронения демонстрируют «совершенно определенные признаки скифских традиций». Мацулевич также, описывая найденную в Восточной Европе могилу «короля варваров», привлекает внимание к некоторым узорам на конской упряжи из этой могилы. Самые интересные были в форме змей с головами рыбо-птиц. С одной стороны, они напоминали скифские экземпляры из Керчи, а с другой – некоторые фибулы V в. н. э., найденные во Франции. Таким образом, балканские захоронения являются звеном в цепи между скифской Керчью и Францией династии Меровингов (ок. 476–750 гг.).

Искусство миграционного периода различных районов в пределах распространения гальштатской и латенской культур тесно связано между собой. И хотя оно развивалось в каждом районе по независимым направлениям, они временами сходились в одной точке, чтобы позаимствовать какой-нибудь мотив или деталь у главного русла. Такие черты оставались практически неизменными в течение веков и временами переходили к какому-нибудь соседу, в чьих руках узоры часто сохраняли первозданный вид. Правда, иногда они превращались в независимые, совершенно другие варианты. Нигде их взаимосвязь не видна так ясно, как в постоянно появляющемся во всем этом регионе мотиве птицы с большим клювом. Даже поверхностный взгляд на карту его обнаружения показывает поразительное постоянство и глубокое проникновение. Таким образом, существует удивительная связь, к которой привлек внимание Ростовцев, между великолепной золотой и многоцветной птицей сибирского происхождения и находкой из Петроасы. Первая имеет вид орла или какой-либо другой птицы с большим клювом, пожирающей оленя. Вторая же, также представляющая собой полихромное изделие из золота, очень на нее похожа. Увлечение готов хищными птицами сыграло свою роль в сохранении этого скифского мотива, изображающего птицу с большим клювом и круглыми глазами, которая остается популярной на большей части территории Западной Европы в течение многих веков. Так, очень ранняя скифская версия из станицы Келермесской, выполненная из кости, вновь возникает во франкском мире много лет спустя почти без изменений, независимо от того, сделана ли она из тяжелой бронзы или из изящной эмали.

Одна из самых поздних и, возможно, самая изысканная из всех птиц с большим клювом дошла до нас из далекой Англии. Она была изображена на крышке ларца для денег из сокровищ Саттон-Ху в Суффолке. Эти сокровища датируются 655–656 гг. н. э. И в силуэте птицы, собирающейся напасть на утку, уже видны легкие признаки вытянутости, которая позднее станет характерной чертой английской живописи и скульптуры. И все же она остается близкой франкским версиям, а через них – и скифским оригиналам. Скандинавский характер, может быть, более заметен в некоторых других эмалевых орнаментах этого ларца, но кельто-скифский элемент, бесспорно, сильнее всего выражен в птице. На диске, прикрепленном к выступу в центре щита из сокровищ Саттон-Ху, изображено двуглавое существо, имеющее много общего с работами среднескифского периода и с ручкой от кувшина из Бассе-Ютца. Одна из его деталей представляет собой сильно стилизованную версию птицы с большим клювом, но посредством несколько неуклюжего и упрощенного зооморфического сращения ее спина превращается в голову дракона, которую в некоторой степени можно сравнить с фигуркой из Пазырыкского кургана № 2. В целом украшение определенно напоминает венгерского коня периода переселения народов (рис. 68).

Сходство со скифским искусством часто можно найти в скульптурах и украшениях кельтской школы в Британии. На папильском кресте, датируемом VIII в. или даже ранее, что находится на острове Бурра, одном из Шетландских островов, изображен лев в характерной для скифского зверя настороженной позе, с круглыми глазами и мускульными линиями. Изображение теленка из Дарроу-Госпелз имеет точно такие же отметины; и хотя они являются декоративными элементами, первоначальный вид этих линий в виде точек и запятых все еще узнаваем. Возможно, они попали в Англию из гальштатской культуры, так как они часто возникают на керамике ее более позднего периода, например при изображении животных в скифской манере – на глиняной фляге, найденной в Матцхаузене и сейчас находящейся в Берлине. На абботсфордском кресте, что находится в Музее Древнего мира в Эдинбурге, изображено животное, также отличающееся рядом скифских черт.

Рис. 69. Животное с абботсфордского креста. Вудрей, Форфаршир

Так, хвост этого существа заканчивается посредством зооморфического сращения змеиной головой; в заостренных концах ног просматривается сходство с оленями из Куль-Оба и Золдаломпушты и славянскими пластинками из Мартыновки (рис. 67). Более того, гребень, проходящий вдоль его спины и указывающий на трехмерность изображения, линии в виде запятых, очерчивающие его морду, удлиненный глаз и заостренное ухо, – всему этому можно найти параллели в Евразии.

Эти черты сходства можно было бы находить снова и снова, но наиболее четко они проявляются в нескольких саксонских плитах XI в. Одна из них, первоначально находившаяся во дворе церкви Св. Павла, а в настоящее время – в Музее Гилдхолл в Лондоне, имеет изображение оленя с совершенно скифскими чертами. Его поза не сильно изменилась за пятнадцать столетий, которые прошли с того времени, когда скифы впервые создали свой собственный изобразительный мотив. Его мускульные линии, которые ведут свое начало от Аладжа-Хююк, возраст которого две с половиной тысячи лет, по-прежнему находятся на своих местах, правда, в несколько измененной форме. Но что более важно – осталось сходство ощущений. Человек, который вырезал это изображение на камне, должно быть, чувствовал ветер, дующий с юга России на запад через Скандинавию и доносящий последнюю вспышку вдохновения из давно уже мертвого скифского источника.

Западный «звериный» стиль, формированию которого способствовали скифы, послужил, в свою очередь, трамплином для скульпторов романского стиля и первых средневековых художников-иллюстраторов, но их искусство, хоть оно и уходило своими корнями глубоко в древние времена, выражало старые доктрины совершенно по-новому. Новый стиль избавился от всего скифского. И все же есть высокая степень вероятности того, что изображение животных не сыграло бы такой большой роли в искусстве древней Европы, если бы не было скифов, которые развили «звериный» стиль в искусстве, зародили интерес к животным формам и понимание их во многих регионах западного мира.

В V и IV вв. до н. э. запад и восток объединились в Пазырыке, по крайней мере в том, что касалось импорта товаров, так как именно из этого региона в Китай проникли как западные, так и скифские направления в искусстве. Контакты между Китаем и восточными кочевниками действительно были установлены в давние времена и поддерживались посредством торговли и обменов подарками: китайцы дарили прекрасные лаковые изделия и изысканные шелка вождям кочевников, которых они хотели умилостивить. Скифские предметы, которые были найдены в Ордосе и далеко в глубине территории Китая в местечке Улья-фу в провинции Чен-су, возможно, были подарками, полученными в ответ от скифов. Хотя возможно также, что наиболее вероятно, они были приобретены отдельными китайцами. Тем не менее оба этих народа, похоже, не имели много общих интересов или вкусов, так как хотя они время от времени и заимствовали друг у друга какой-либо узор или деталь, влияние, которое они оказывали друг на друга, было в значительной мере поверхностным. Так, вычеканенные мордами друг к другу животные с медной пластинки из Пазырыкского кургана № 2 представляют собой редкий образец китайского элемента в алтайском искусстве, а в Скифии он едва ли встречается. Такие предметы, как зеркало доханьской эпохи, обнаруженное в Пазырыкском кургане № 6, следует четко определить как завезенные.

Если кочевники и нечасто видели искусство глазами китайцев, им тем не менее удалось оставить свой след в искусстве народа Ордоса и Хунаня. Там в IV–I вв. до н. э. появляются бронзовые и серебряные пластинки с изображениями либо бегущих оленей, мулов, лошадей, леопардов или тигров, либо лежащих без движения. В них часто просматривается близкое сходство с более ранними скифскими работами, и есть основания считать, что их следует рассматривать как прототипы. Другие изделия отражают стиль Пазырыка и Сибири, в то время как на бронзовой пластинке, находящейся в Британском музее, изображен тигр, который явно имеет отношение к тем изображениям, которые украшают поверхность гроба Басадара. Этот хищник из Китая несет барана, который, в свою очередь, очень похож на вырезанные из кости и дерева рельефы, найденные в станице Келермесской и в Пазырыке. Многие пластинки были украшены звериными формами, которые принимают знакомые очертания буквы «В», лежащей в горизонтальном положении. Они тоже показывают, что в течение всей последней половины 1-го тысячелетия до н. э. кочевники Сибири, вероятно, имели регулярные контакты с людьми, живущими на окраинах Китая.

Рис. 70. Медная пластинка, демонстрирующая китайское влияние на искусство кочевников. Курган № 2, Пазырык. IV в. до н. э. Размер около 4,5 на 3,5 дюйма

И все же влияние Евразии не было ограничено исключительно отдаленными районами этой великой империи. Оно чувствовалось и в самом Китае, пусть даже его роль сначала была главным образом побочной и состояла в том, чтобы передавать на восток определенные животные формы, которые развились на западе. Этот эффект особенно выражен в районе Хунань, где искусство эпохи Чу[23], в котором в изобилии присутствовали «звериные» мотивы, стало включать в них изображения зверей, пришедшие с запада. Среди них стилизованные фигуры тигров, рогатых львов и грифонов с головой орлов, которые могли прибыть в Китай только из Среднего Востока, где их регулярно находят в ассирийском и шумерском искусстве более раннего периода. Даже дракон времен династии Хань, хоть его и рассматривают сейчас как исключительно китайское творение, вероятно, возник как гибрид тигра и птицы-феникс, за что, возможно, в ответе персидский Симург. Квадратные или круглые узоры, которыми китайцы покрывали тела своих бронзовых животных, почти наверняка произошли из меток в виде точек, запятых и полумесяцев, которые использовались евразийскими кочевниками с такой удивительной частотой и которые гораздо позднее вновь появились как излюбленный мотив на турецких тканях.

Во времена династии Хань влияние искусства Сибири скифского типа стало на какое-то время таким сильным, что некоторые восточные бронзовые пластинки едва ли отличались по структуре и форме от работ кочевников. В то же время китайский дракон стал изгибаться в привычной для скифов позе: голова повернута в одном направлении, а тело – в другом. Приблизительно в это же самое время восточные мастера по металлу начали стилизовать хвосты и конечности многих животных в соответствии с традицией, характерной для алтайского и скифского искусства. А в Китае появились такие навершия для шестов и мебели, какие процветали в Египте, на Древнем Востоке, в Сибири и Скифии с далеких доисторических времен. И таким образом, стиль, выкристаллизовавшийся в Евразии, проник в то или иное время и на восток, и на запад, где он стал отправной точкой для многих новых течений в декоративно-прикладном искусстве различных и далеких друг от друга земель.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Как нарисовать зооморфный орнамент

Среди предметов культурного наследия различных стран и эпох красота египетского орнамента занимает особое место. Эти самобытные рисунки окутаны множеством мифов и легенд. Ученые и искусствоведы пытаются трактовать их скрытый смысл, но вряд ли им когда-нибудь удастся раскрыть все секреты. В этих мотивах часто черпают вдохновение дизайнеры одежды, интерьеров и мебели, вдохновленные величием и загадочностью рисунков страны фараонов. В данной статье вы узнаете о разновидностях орнаментов египетского стиля. Также вы узнаете, как научиться рисовать характерные для этой страны геометрические узоры.

Виды орнаментов

Прежде чем углубляться в разнообразие египетских узоров, следует узнать, что собой представляет данный термин.

Орнамент – это рисунок, состоящий из одинаковых элементов, которые повторяются или чередуются.

Существует два способа их классификации в целом. Они делятся по:

  • способу расположения частей орнамента;
  • характеру их составляющих.

По способу размещения элементов в композиции они делятся на:

  • лучевой рисунок – детали располагаются по направлению к центру или от него;
  • концентрический – элементы расположены по кругу или спирали;
  • линейный – составляющие изображения образуют прямые линии.

Характер составляющих узор деталей может быть следующим:

  • геометрический – образован простейшими художественными элементами, например, точками, линиями, волнами, кругами, квадратами, зигзагами, спиралями;
  • растительный, где составляющие рисунка – это растения или их части;
  • анималистический – основными элементами в этом случае являются животные, насекомые, птицы.

Разновидности египетского орнамента

В Древнем Египте раньше остальных стран появились геометрические узоры, которые отличались относительной простотой и выстраивались по линейному принципу. Их основными элементами были прямые линии, круги, точки, прямоугольники, конусы. С развитием империи они усложнялись: сначала в орнаментах соединились растительные и животные мотивы, затем добавились иероглифы. Все элементы по-прежнему выстраивались линейно. Помимо усложнения внешнего вида рисунков, появилась бо́льшая смысловая нагрузка. Теперь по ним можно было читать, потому как рисунки, наравне с иероглифами, приобрели общепринятое и понятное всем значение. Изображаемые объекты наделялись религиозным и символическим смыслом, это был основополагающий принцип выбора элементов рисунка. Несмотря на явное совершенствование египетского искусства, орнаментам всех периодов присуще смягчение и скругление форм, придание им пластичности. Преобладающие цвета, использовавшиеся в создании узоров, это сине-голубые оттенки, кирпично-красный, желто-золотой, темный зеленый, кремовый и черный цвет. Созданные в этой стране произведения искусства обладали сдержанностью, утонченностью и строгой последовательностью.

Египетский орнамент в полосе

Линейно выстроенные узоры из геометрических символов формировали длинные нарисованные ленты. Несмотря на то что они являлись самой примитивной формой рисунков в Древнем Египте, в них уже было отображение окружающего растительного мира. Элементарные геометрические символы образовывали нечто похожее на цветы и деревья. По мере развития этого искусства орнаменты будут становиться более детализированными и полосы перестанут так широко использоваться, но именно эти узоры послужили прототипом усовершенствованного искусства.

Растительные элементы в узорах

Египетские орнаменты с цветами, деревьями и другими растениями были почти так же популярны, как изображения фараонов. Особо актуальным цветком в рисунках считался лотос и его лепестки, отождествляющиеся с небесным светилом и его лучами. Лотос символизировал величие природной силы, невинность, здоровье и чистоту помыслов. Рисунок алоэ, распространенного растения, стойкого к длительной засухе, обозначал жизнь в загробном мире. В египетском орнаменте часто изображались водная лилия, являющаяся символом возрождения; тростник, олицетворяющий Юг и оплодотворение; папирус, название которого означает "дар реки". Почитаемые деревья в египетской символике – это финиковая пальма, тутовое дерево, акация, кокосовая пальма, терновник, сикомора. Все они обозначали начало жизненного цикла.

Анималистические мотивы

Так как жук-скарабей считался священным, его изображение включалось в египетский орнамент чаще всех остальных животных. Он был символом бессмертия, счастья, защитником от болезней и бед. Другими популярными изображениями были рисунки священной птицы бену, которая олицетворяла воскрешение; змеи, поедающей свой хвост (восстановление справедливости), а также антилопы, рыбы, обезьяны.

Вместе с тем на египетских рисунках можно увидеть изображения богов или их символов:

  • Осириса, его рисовали также в виде глаза;
  • Исиды, чьим знаком является трон;
  • Анубиса, имеющего на орнаментах обличье шакала.

Рисуем узоры Египта

Для того чтобы понять, как поэтапно нарисовать египетский орнамент, нужно разобраться с главными понятиями, определяющими будущий рисунок, и основными изображаемыми элементами.

Мотив – это одна из составляющих единиц узора.

Раппорт – совокупность повторяющихся мотивов.

К примеру, в узоре могут быть три мотива: скарабей, лотос и символ «анх». Будучи расположенными в этой же последовательности, они образуют законченный раппорт, который повторяется неограниченное число раз (все мотивы циклично следуют друг за другом).

Узнав основные понятия, следует выбрать изображаемые мотивы. Самым простым является геометрический растительный узор. Его можно нарисовать следующим образом:

  1. Среди вышеперечисленных популярных растений и цветов египетского орнамента выберите понравившиеся вам по внешнему виду или символике. Не стоит пытаться включить в рисунок все сразу, это может перегрузить его. 2-3 мотивов, например растительных, будет достаточно. На изображенных ниже рисунках раппорт составляют папирус и лотос.
  2. Обозначьте ширину полосы, которая будет в конечном виде составлять полноценный орнамент. Она может быть образована как двумя прямыми линиями, так и двумя тонкими лентами с простейшими геометрическими объектами: волнами, прямоугольниками, точками. На примерах орнаментов ниже это полосы, на верхних частях которых есть лента с узором из разноцветных прямоугольников.
  3. Дальше создайте раппорт. Попробуйте скомпоновать элементы в оптимальной последовательности, переверните их, разверните в разные стороны. Нужно добиться гармонии внешнего вида орнамента. После того как раппорт будет выбран, нарисуйте его элементы, вписав в основную полосу, и повторяйте необходимое количество раз.

Далее закрасьте все области понравившимися цветами и, завершив орнамент, наслаждайтесь полученным результатом!

Скифо-сибирский звериный орнамент

Анималистический рисунок известен еще с палеолита (20 тыс. лет назад). В творчестве древнейших художников изображение зверя встречается гораздо чаще любых других (палеолит, мезолит, неолит, энеолит). Очень популярен этот сюжет был и в более поздние времена. Известны работы шумерских, древнеегипетских, древнегреческих и т.д. художников, выполненных с огромным мастерством и считающиеся на данный момент настоящими шедеврами древнего искусства. Одним из самых ярких вариантов звериного орнамента прошлого является скифо-сибирский, появление которого относят к I в. до н. э. Изображения животных встречаются на скифских и сарматских ювелирных изделиях, оружии, конской упряжи. Считается, что на развитие «звериного стиля» в культуре этих народностей большое влияние оказало искусство древних племен Передней и Центральной Азии. Приблизительно с IV в до н. э. скифский рисунок с подобным мотивом начинает напоминать и древнегреческие варианты зооморфных изображений.

К середине I тыс. до н. э. изображение животных становится декоративным. При этом рисунки приобретают орнаментальность геометрическую, более точную и сложную. Из звериных тел выполняются завитки и переплетения. В этот период животные предстают в основном как воплощения того или иного божества. Например, скифская богиня победы Вертрагна превращается в рисунках древних художников в белого коня. В ряде музеев России и Украины имеется огромное количество блях с изображением животных, свернувшихся в кольцо. Уже к IV—III вв. до н.э. зооморфный скифский орнамент становится более реалистичным и натуралистичным. Историки связывают это, прежде всего, именно с греческим влиянием.

Популярными становятся разного рода жанровые сцены, связанные с героическим эпосом. Поскольку у всех индоиранских народов, в том числе и у скифов, распространенным было представление о том, что часть может служить выражением целого, в орнаментах часто используются только отдельные части животных. К примеру, птица в мотиве – это одна лишь голова, коготь или клюв. Позднее древние мастера начинают соединять элементы отдельных животных разного вида в одном звере. Так, в орнаменте появляются фантастические существа. У скифов, например, очень популярным было изображение бараноптицы, а также бараногрифона (птица, конь, баран). Конечно, для того, чтобы соединить части животных гармонично, да еще и в пластичном отображении, требовалось проявлять поистине недюжинный талант. Собственно, образ грифона появился у скифов, видимо, под влиянием искусства Малой Азии.

Разумеется, считать, что все искусство скифского орнамента было полностью заимствовано из других культур, было бы совершенно неправильным. Его своеобразие наглядно доказано находками, сделанными в Пазырыкских курганах (Алтай, V в до н. э.). Более того, орнаментальное искусство древних скифов оказало огромное влияние на культуру многих европейских народов.

Европейский зооморфный орнамент

Использование изображений животных в европейском орнаменте было распространено очень широко. К примеру, в романский период во множестве населенных пунктах практиковалась орнаментальная резьба по камню с применением таких изображений, как сирена, грифон, кентавр, орел и лев. Они же украшали керамическую плитку, мозаичные панно, декоративный текстиль. В эпоху готики традиция их изображения была продолжена. Например, сюжет с использованием звериных мотивов часто применялся в главном достижении этого периода – миниатюре. Особенно широкое распространение в европейском орнаменте нашли изображения разного рода птиц. Очень часто их рисовали сидящими на Древе Жизни. Весьма распространена была тема птиц, разгуливающих в саду (райских кущах) и клюющих ягоды. Подобные сюжеты часто использовались для украшения текстиля и в росписях по дереву.

В эпоху Возрождения в связи с популяризацией изображения человеческого тела зооморфные мотивы отходят на второй план. Тогда при рисовании орнаментов художники часто использовали древнеримские элементы. Поэтому декор, выполненный с применением львиных голов и дельфинов, встречается все же достаточно часто. Античный стиль был необыкновенно популярным и в эпоху классицизма. Лебеди, куропатки и павлины в этот период используются для украшения текстиля и предметов быта повсеместно. Широко известной, например, является «ткань с куропатками», примененная во времена Екатерины II для оформления Царскосельского дворца. Примечательны и ткани Лассаля "с павлинами", хранящиеся сегодня в Государственном Историческом музее. Животные мотивы часто использовались для оформления текстиля и в XVIII – XIX вв. При этом в качестве обрамления в сюжет обычно включались растения. Зооморфный орнамент оставался популярным вплоть до конца XX века. Популярен он и в наше время.

Отдельно стоит упомянуть зооморфные мотивы в вышивке, потому что им часто уделяется слишком мало внимания. А ведь животные жили бок о бок с человеком всегда, они успели приобрести особое значение в человеческой жизни.

Специфика национального орнамента

Нередко орнамент, отражающий национальную специфику, называют именем народа, для которого он характерен (даже если в районе присутствует этнически смешанное население). Иногда название так же отражает и композицию узора, форму или же месторасположение на одежде.

В пример можно привести русские узоры. Существуют следующие назавния геометрических узоров на рукавах рубахи: «в клюшку», «в клюшку по две ягодки», «в клюшку по пять ягодок», «шашецки», «клубоцки», «простушка», «пояски», «городки», «оконца», «крестам», «кругам», «кони», «коневые голяшки». Кстати, последние названия дают исследователям основание утверждать, что геометрический орнамент поглотил существовавший ранее животный. Еще немного «животных» названий: «кошачьи лапки», «лягушки», «большая лягушка».

Стилизованная, геометризированная фигура человека или ее отдельные части так же часто встречается в ряду узоров. Например. «в цетыре голоушки», «головастица», «головки-ромбики», «головки и пальчики». Имеются названия, отражающие бытовые реалии, связанные с небесной сферой. Но более всего распространены геометрические и растительные узоры. Следом за ними идут узоры зооморфные.

Среди названий узоров, отражающих зооморфные мотивы, можно перечислить «в гусек», «в два гуська», «большие и малые кони», «в конек», «богатка в конек», «конястица», «безголовый конь (олень)», «петухи», «бесхвостые петушки», «курушки», «цыпушки», «орлики», «лев-звирь», «рокастица», «узор медведям» и многие другие.

Зооморфный орнамент и его символика

Зооморфный орнамент изображает стилизованные фигуры или части фигур реальных и фантастических животных. Зооморфный орнамент также называют «звериным стилем». Стилизованные изображения птиц и рыб так же относятся к разряду зооморфных орнаментам.

Конь в мифологии связан с культом солнца. Изображение узоров с лошадьми связано с почитанием солнечного света. К тому же, лошадь — животное в крестьянском хозяйстве незаменимое.

Птицы часто изображались на рушниках. Считалось, что птицы олицетворяют весеннее тепло, предсказывают будущее, сообщают вести, воплощают души умерших, связывают небо и землю.

-Павлин в орнаменте — символ семейного счастья; он несет в себе солнечную энергию.

-Соколы, петухи, голуби — символ молодоженов. Часто птицы изображаются попарно, повернуты друг к другу и держат в клювах ягоду калины или же сидят у корней дерева, которое олицетворяет новую семью.

-Сказочные птицы не несут в себе какой-то мистической символики и играют чисто эстетическую роль. Тем не менее, Это не помешало подобным узорам получить широчайшее распространение.

Что означает цвет

Не только сам рисунок вышивки, но и цвет играет огромную роль.

1. Красный цвет олицетворяет огонь, тепло, солнце, цвет нашей крови, цвет жизни. Красный цвет служил оберегом от злых сил.

2. Белый цвет — символ чистоты, невинности и нежности.

3. Голубой и синий цвета — цвета неба и воды. Так же, голубой цвет олицетворяет чистоту, а синий символизирует вечность и устойчивость, тайну и истину.

4. Зеленый цвет — цвет природы, жизни, бессмертия.

5. Черный цвет — символ траура и печали. Но иногда использовался в вышивке и как символ земли, и просто для подчеркивания некоторых элементов.

И в завершение статьи, предлагаем Вашему вниманию несколько схем для вышивки с зооморфными узорами. Если Вы соберетесь обставить свой дом в русском стиле, вышивка может Вам пригодиться.

Наука в Сибири | Ученые реконструировали облик скифских «царя» и «царицы»

Сотрудники Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН (Москва) восстановили, как выглядели погребенные на территории памятника Аржан-2 скифские «царь» и «царица», и сделали их скульптурные портреты для проекта Национального музея Республики Тыва «Скифское золото Долины царей Тувы».

Аржан-2 — это один из наиболее крупных курганов, расположенных в Долине царей Республики Тыва, возле поселка Аржан. Он исследовался с 1998-го по 2003 год совместной экспедицией Германского археологического института (Берлин) и Государственного Эрмитажа (Санкт-Петербург). Ученые относят его к скифо-сибирской культурной общности и датируют второй половиной VII века до нашей эры.

 

При раскопках памятника были найдены не только единственные в своем роде артефакты, но и уникальный палеоантропологический материал. В частности, большое количество черепов, которые позволили существенно пополнить палеоантропологическую коллекцию по скифам Тывы. Костные останки двух людей, судя по окружающим их предметам, принадлежали представителям кочевой знати — вероятнее всего, вождю союза племен и его супруге (ученые условно назвали их «царь» и «царица»).

 

Захоронение «царей» удивительном образом оказалось неразграбленным, поскольку располагалось не в центре кургана, а могильная яма доходила до скального грунта и даже была углублена в него. В ней был обнаружен прекрасно сохранившийся деревянный склеп с полом из досок. Стены склепа были завешаны войлочными коврами. На полу в центре гробницы лежали останки двух погребенных — мужчины и женщины. Их убранство оказалось насыщено большим количеством золота. На шее мужчины находилась золотая гривна, покрытая фигурами различных животных, в том числе хищников семейства кошачьих. Она представляла собой символ верховной власти. Рядом располагалось множество других золотых украшений (серьга с припаянным конусовидным колпачком, остатки декора головного убора: четыре крупные золотые бляхи в виде фигур лошадей с подогнутыми ногами и навершие в виде оленя, стоящего на цыпочках). За правым бедром погребенного лежал железный меч в ножнах, от которых сохранились остатки деревянного каркаса. На мече — орнамент в виде золотых узоров, изображающих тигров. Женщина имела более скромное убранство: бирюзовые бусы, золотые бляхи и булавки, серьги с зернью, браслет в виде золотой цепочки. На поясе умершей находились ножны с железным кинжалом, украшенным золотом. Рядом — сумка с косметическими веществами и золотая миниатюрная модель котла. Вместе с «царями» было погребено 14 жеребцов в полном уборе из золота, бронзы и железа (...) Из книги В. И. Гуляева «Скифы: расцвет и падение великого царства» (с сокращениями)

 

Новосибирские антропологи под руководством заведующей сектором антропологии Института археологии и этнографии СО РАН доктора исторических наук Татьяны Алексеевны Чикишевой выполнили детальное антропологическое исследование материалов кургана Аржан-2, включающее классическую краниометрию (изучение черепов), одонтологию (исследование зубочелюстной системы) и остеологию. Также они сделали краткое антропологическое описание останков, послуживших основой для реконструкции облика погребенных. В частности, сибирские ученые установили, что похороненные в кургане вне зависимости от своего социального статуса представляют собой достаточно однородную в антропологическом отношении группу, сочетающую признаки европеоидной и монголоидной рас. Согласно данным исследователей ИАЭТ СО РАН, скелет «царя» принадлежал мужчине возрастом 40—45 лет, ростом около 167—170 сантиметров. Особенности его зубной системы свидетельствуют о монголоидной примеси. «Царица» же была женщиной 30—35 лет и ростом примерно 160 сантиметров. Для обоих характерна брахицефалия — относительно короткая и широкая форма головы. 

 

Сотрудники лаборатории антропологической реконструкции Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН воссоздали скульптурные портреты скифских «царя» и «царицы» для проекта «Скифское золото Долины царей Тувы» Национального музея Республики Тыва.

 

Для начала ученые провели сложные процедуры по восстановлению недостающих фрагментов черепов в соответствии с морфологией прилежащих костных структур. «В силу уникальности находок было принято решение изготовить точные копии черепов и уже на них строить скульптурные портреты», — пишут главный научный сотрудник лаборатории антропологической реконструкции Института этнологии и антропологии РАН доктор исторических наук Елизавета Валентиновна Веселовская и младший научный сотрудник отдела физической антропологии ИЭА РАН Равиль Марветович Галеев в статье «Антропологическая реконструкция внешнего облика “царя” и “царицы” раннескифского погребально-поминального комплекса Аржан-2» («Вестник археологии, антропологии и этнографии», 2020, № 2 (49)).

 

В результате лазерного сканирования была сделана модель с точными размерами, а текстуру самого черепа удалось полноценно передать, применяя фотограмметрический метод получения 3D-моделей, основанный на серии фотографий и их последующей компьютерной обработке.

 

«Сначала мы сделали копии на 3D-принтере из ABS-пластика, которые по своей геометрии и размерам полностью соответствовали черепам, но при этом вся текстура и мелкие детали были сглажены. Затем они дорабатывались вручную с использованием различных полимерных материалов. Далее с помощью безусадочного силикона снимали копии с отдельных областей черепа и с помощью полученных штампов переносили на распечатанную модель. В результате такой трудоемкой работы были изготовлены модели, практически полностью соответствующие исходным черепам как по своей геометрии, так и по текстуре. С них мы сняли копии форматорским способом, чтобы придать целостность. Следующим этапом работы было восстановление утраченных частей черепа. Реставрация производилась на готовых моделях, полученных в результате печати на объемном принтере», — рассказывают исследователи.

 

Наиболее сложно было реконструировать голову «царя», так как сохранилась только часть черепа — менее половины лица, были утрачены важные элементы (подносовой шип, часть верхней челюсти, носовых костей). Каждую отсутствующую деталь восстанавливали, исходя из имеющихся окружающих структур.

 

Ученые ИЭА РАН на базе методов предшественников и собственных наработок создали комплексную пошаговую программу воспроизведения внешнего облика на основе черепа — «Алгоритм внешности», которая позволила рассчитать прижизненные размеры головы до процесса лепки. «Эта программа обеспечивает более точное восстановление индивидуальных черт физического облика при реконструкциях, а также в дополнение к скульптурному или графическому портрету получают антропологическую характеристику лица в терминах словесного портрета, стандартно используемого в криминалистике», — отмечает Елизавета Веселовская.

 

После реставрации и изготовления копий черепов ученые приступили к скульптурному воспроизведению внешности раннескифских «царя» и «царицы». Необходимо было точно восстановить прижизненный индивидуальный облик по краниологическим данным, опираясь на знания о распределении толщины мягких тканей на различных участках головы, расчет прижизненных размеров, особенности внешних черт и костных структур.В результате удалось сделать из малопонятного для неспециалистов биологического материала наглядные информативные музейные пособия: графические и скульптурные портреты, выполненные в сопровождении атрибутики соответствующих периодов.

 

Материал написан на основе статьи «Антропологическая реконструкция внешнего облика “царя” и “царицы” раннескифского погребально-поминального комплекса Аржан-2». Е. В. Веселовская, Р. М. Галеев. «Вестник археологии, антропологии и этнографии», 2020, № 2 (49).

 

Подготовила Диана Хомякова

 

Фото из статьи

 

Поделись с друзьями: 

Д.А. Авдусин. Основы археологии : Скифы и сарматы

148

Глава 9

СКИФЫ И САРМАТЫ

Первым народом на территории нашей страны, имя которого нам известно, были киммерийцы, жившие в конце бронзового века. Туманное упоминание о киммерийцах, относящееся ко времени не позднее VIII в. до н. э., содержат Библия и «Одиссея». Сведения о военных походах киммерийцев сообщают клинописные ассиро-вавилонские документы VIII—VII вв. до н. э. и другие, более поздние, но говорящие об этом времени. Военная деятельность киммерийцев охватила огромную территорию от Закавказья до западной части Малой Азии. В первой половине VII в. до н. э. напор киммерийцев сотрясал Урарту, Ассирию, Лидию и другие государства.

Сохранившиеся в источниках имена трех киммерийских царей позволили лингвистам отнести язык этого народа к иранской языковой группе. Основным ареалом киммерийцев служили степи Северного Причерноморья. Геродоту были известны некоторые топонимы, родственные этнониму «киммерийцы». Например, современный Керченский пролив тогда назывался Боспором Киммерийским. После долгих поисков киммерийцев в Северном Причерноморье обнаружены следы их пребывания. Таких памятников, датирующихся VIII веком до н. э., пока немного. Преобладает точка зрения, что киммерийская культура имеет глубокие корни, уходящие в позднесрубное время. Ее ареал — степная полоса от низовий Дуная и Северной Болгарии до Волгограда.

У киммерийцев получило большое развитие конное войско, против которого не могли устоять ни колесницы, ни тяжеловооруженная пехота. Может быть, в этом одна из причин успехов киммерийцев во время их походов в Малую Азию. В их обществе усиливается роль военных отрядов и военачальников.

Киммерийские могилы представляют собой типичные захоронения конных воинов. В них представлено оружие — стрелы, копья, мечи, конская упряжь (удила, псалии, украшения сбруи). Оружие было железное и бронзовое, металлические части упряжи (удила и псалии) — бронзовые, а ее украшения — бронзовые и костяные. В могилах часто встречаются лощеные сосуды. На головах погребенных иногда находят золотые или бронзовые ленты — диадемы и серьги. На вещах типичен геометрический орнамент. Примером может быть впускное киммерийское погребение № 5 в древнеямном кургане Высокая Могила в Запорожской области. В могильной яме был сруб из одного венца, изнутри оштукатуренный глиной и раскрашенный. В срубе на боку лежал скорченный костяк, на черепе которого были венчик из бронзовой ленты и золотое височное колечко. У пояса лежал кинжал с роговой рукоятью, втульчатые бронзовые и костяные стрелы (вероятно, из колчана), бронзовый нож, оселок, бронзовые удила, кожаный мешочек с кремневым огнивом. В углу сруба найдены кости барана, а на

149

Рис. 49. Инвентарь киммерийской культуры: 1 — удила, 2 — псалий, 3—6 — наконечники стрел, 7 — железный кинжал, 8 — каменная стела, 9 — сосуд, 10—11 — украшения

них — деревянный сосуд с золотой оковкой по краю. Другой сосуд был глиняный с белой инкрустацией. Сруб перекрыт накатом.

Античные авторы, в первую очередь Геродот, сообщают, что скифы изгнали киммерийцев с их земель. Часть киммерийцев ушла, часть была ассимилирована завоевателями, чему способствовала близость языка. Некоторые племена передвинулись к северу, в лесную зону. Предполагают, что ими были ираноязычные гелоны, которых Геродот не отождествляет со скифами.

Появление однородной скифской культуры по всей степной полосе произошло в VII в. до н. э. На территории Скифии жили племена, различные по своему происхождению, культуре и язы-

150

Рис. 50. Схема расположения культур железного века: 1 — пьяноборская культура, 2 — угро-финские племена, 3 —городецкая культура, 4 —дьяковская культура, 5 — Боспорское царство, 6 — культура штрихованной керамики, 7 — зарубенецкая культура, 8 —липецкая культура, 9 — балтийские племена, 10 —оксывская культура, 11 — пшеворская культура

ку. По ряду признаков их можно разделить на две большие группы.

Южные племена жили в степях от Нижнего Дуная до Дона. Это были ираноязычные скифские племена. Одно из них, жившее в Северном Приазовье, называло себя царскими скифами и всех остальных скифов считало своими рабами. На западе скифы были

151

соседями фракийских племен, на востоке — они граничили с савроматами, жившими за Северским Донцом и Доном вплоть до Приуралья. Скифским был и степной Крым.

На Северном Кавказе и в Прикубанье жили меоты, синды, там кочевали скифские племена в VII—VI вв. до и. э. Северную лесостепную часть Скифии заселяли нескифские племена.

Происхождение скифов не вполне ясно. Геродот писал, что под натиском массагетов они перешли реку Араке и пришли в землю киммерийцев. Поскольку в этом сообщении упомянуты массагеты, скифологи считают, что речь идет не о кавказском Араксе, а о Амударье или Волге. В течение 28 лет скифы господствовали в Передней Азии, и причиной этого похода, вопреки словам Геродота, считают не преследование киммерийцев, а военный союз с Ассархаддоном. Лишь потерпев поражение от мидийцев, скифы в начале VII в. до н. э. были вынуждены вернуться в Северное Причерноморье.

Рассказ Геродота о том, что скифы пришли из Азии, не противоречит распространенной ныне гипотезе, считающей предками скифов племена срубной культуры, начальная территория которой лежала за Волгой. По мнению лингвистов, срубники были ираноязычны. Для обоснования этого мнения ссылаются на топонимику степной и лесостепной полос Восточной Европы, где сохранился ряд иранских топонимов. Их нельзя считать оставленными скифами, хотя и ираноязычными, но жившими только в степях. Племена же срубной культуры расселялись более широко. Вторая волна расширения территории племен срубной культуры образовала субстратное население степной полосы, на которое и наложились пришлые скифы.

Геродот писал, что скифы не имели ни городов, ни укрепленных поселков, а возили свои дома с собой. Это, как и большинство других этнографических описаний Геродота, подтверждается археологически. Передвижным домом скифов была кибитка, и при раскопках была найдена ее четырехколесная модель. Только в самом конце V в. до н. э. появляются укрепленные поселения, среди которых выделяется своими размерами (1200 га) Каменское городище, расположенное в степной Скифии на нижнем Днепре около современного Никополя. Оно быстро развивалось и уже в

IV в. до н. э. стало важным ремесленным и торговым центром. Его исследователи предполагают, что там была столица Скифии. На территории городища повсюду встречаются остатки металлургического производства: тигли, льячки, остатки горнов. Этот металлургический центр степной Скифии снабжал ее значительную часть железными изделиями. Скифы уже в полной мере освоили производство черного металла. Представлены там и другие виды производств: косторезное, гончарное, ткацкое, но уровня ремесла достигли далеко не все из них.

Некоторые домашние промыслы переросли в общинные ремесла, совместимые с родовым строем. Не только на Каменском городище, но и в лесостепных поселениях VII—VI вв. до н. э. про

152

слежена обработка железа и бронзы. Железо получали сыродутным способом, но уже существовали специальные печи для цементации.

Набор кузнечных инструментов лишь немного уступал средневековому. Имелись молоты и молотки, клещи и пружинные щипцы, зубила, пробойники, напильники. Пилы были редки.

Было развито и литье бронзы, причем сфера ее применения постепенно менялась: бронза уже использовалась не для изготов-

Рис. 51. Вещи скифов: 1 - плуг, 2 — серп, 3 — топор, 4 — пила, 5 — зубило, 6 — стамеска, 7 — пуансон для чеканки чешуек панциря, 8 — нож с костяной ручкой, 9 — пряслице, 10—11 — иголки, 12 — медный котел, 13 —модель повозки

153

ления оружия (исключение составляют наконечники стрел), а для производства украшений и литья котлов. Цветного металла в Скифии не было, и он поступал туда из разных внешних источников.

На Каменском городище имеются две линии укреплений: внешняя и внутренняя. Внутреннюю часть археологи называют акрополем, по аналогии с соответствующим делением греческих городов. На акрополе прослежены остатки каменных жилищ скифской знати. Рядовые жилища представляли собой главным образом наземные дома столбовой конструкции, но встречаются и полуземлянки.

Каменское городище было не единственным скифским городом. Центрами городского типа были также Елизаветовское городище, расположенное в дельте Дона, и поселение у Белозерского лимана под Херсоном. Они существовали в IV—III вв. до н. э.

Сравнительно позднее появление у скифов поселений объясняется в первую очередь господствовавшим в их хозяйстве кочевым скотоводством. Огромные стада требовали частой смены пастбищ, поэтому стоянки скифов были короткими. В стадах преобладали лошади и овцы, были также коровы. В скифских курганах встречаются отдельные кости лошади — остатки напутственной пищи. Малоприспособленных к перекочевкам свиней скифы не держали. Питались скифы преимущественно кониной, пили кобылье и овечье молоко. Со скотоводством связаны и их домашние промыслы: обработка кож, мехов, кости, а также обработка дерева, из которого делались многие предметы обихода кочевников, в первую очередь повозки. Скифы были прекрасными наездниками, а потому уделяли большое внимание совершенствованию конской сбруи. Ее формы быстро изменялись, что облегчает археологические датировки. Так, в архаический период удила были бронзовыми, а псалии крепились при помощи трех дырочек в них. Позже удила становятся железными, а псалии — двухдырчатыми. Седло было примитивным. Стремян еще не было.

Помимо царских скифов Геродот называет еще ряд степных скифских племен, среди которых названы скифы-пахари и скифы-земледельцы. Недавно было показано, что термин, которым Геродот обозначал скифов-земледельцев, имеет противоположный смысл, и его надо понимать как племя скифов, «почитающих скот». Таким образом, это были тоже кочевые скотоводы, жившие в степной полосе. Что же касается скифов-пахарей, то в степи до сих пор не найдены памятники оседлого земледельческого населения. С ним связывают погребения и поселения между Южным Бугом и Днестром. Их культура уходит корнями в местное доскифское население и отличается от скифской по хозяйству, характеру поселений, жилищ, керамики, чертам обряда погребения и др. Поэтому можно думать, что они не были скифами, а являлись населением, подчиненным скифским царям.

154

Расцвет скифской культуры в степях Причерноморья падает на IV в. до н. э., и она изучена главным образом по курганам, что понятно при кочевом образе жизни скифов. Под насыпями находятся могильные ямы, часто — катакомбы, в которые и клали покойников вытянуто, на спине. При погребенных находят различные предметы быта, оружие, культовые предметы, украшения. Орудия труда в степных курганах встречаются редко. Интересны большие медные котлы на высокой тонкой ножке, в которых скифы варили мясо. Находят также разнообразные жезлы и навершия. Размеры погребальных сооружений, погребальный обряд, набор и богатство вещей, положенных с покойным, зависели от богатства и знатности погребенного. Знатного покойника сопровождали в загробную жизнь убитые рабы и слуги. В могилах устраивали особые камеры для вещей и убитых коней. Иногда в могилы клали даже повозки.

Особенно пышным был обряд погребения скифских царей, подробно описанный Геродотом. Когда царь умирал, его тело в течение сравнительно долгого времени возили по разным скифским племенам, и скифы должны были всячески выражать печаль по поводу кончины владыки. Затем тело царя привозили в Герры, которые археологи помещают в районе Днепровских порогов, клали царя в могильную яму вместе с его убитой женой, убитыми слугами, лошадьми и насыпали над ним огромный курган, вокруг которого размещали «стражу» — умерщвленных воинов на убитых, лошадях.

В районе Днепровских порогов расположены наиболее знаменитые скифские царские курганы. В них находят золотые сосуды, художественные изделия из золота, дорогое оружие. Большинство этих курганов ограблено еще в древности, причем скифологи считают, что это сделали знатные скифы — внезапное обогащение рядовых общинников скрыть было труднее.

Древнейшие скифские курганы относятся к VI в. до н. э. Они заключают ассирийские и урартские вещи, привезенные из походов в Малую Азию. К архаическим относится Мельгуновский курган у Кировограда. В нем был найден железный меч в золотых ножнах, на которых изображены крылатые львы, стреляющие из луков, и крылатые быки с человеческими лицами. Эти изображения типичны для ассирийского искусства. Здесь же на ножнах изображены типично ассирийские розетки. Инвентарь этого кургана содержит и иные художественные драгоценные вещи.

С VI—V вв. до н. э. вещи из скифских курганов отражают связи с греками. Несомненно, что некоторые вещи, притом самые прекрасные, сделаны греками. Наиболее знаменитые курганы относятся к IV в. Впрочем, большинство рядовых погребений тоже относится к этому же столетию: это было время расцвета скифской культуры в степях Северного Причерноморья.

Курган Чертомлык расположен у Никополя. Высота его земляной с каменным цоколем насыпи 20 м. Она скрывала глубокую шахту с четырьмя камерами по углам. Через одну из этих камер

155

Рис. 52. Вещи из царских скифских курганов: 1 — золотой гребень из кургана Солоха, 2 — серебряная ваза из кургана Чертомлык, 3 — золотая серьга из кургана Куль-Оба

156

Рис. 53. Золотая накладка на горит (футляр для лука) из кургана Чертомлык

шел ход к погребению царя, ограбленному еще скифами, но от грабителей ускользнула лежавшая в тайнике золотая обкладка футляра от лука, на которой изображены сцены из жизни Ахилла. Найдены еще три такие обкладки — в кургане у села Ильинцы, под Мелитополем и под Ростовом-на-Дону. Все четыре экземпляра сделаны на одной матрице (форма с углубленным или выпуклым орнаментом, с помощью которой выдавливался узор на металлической пластинке), что позволяет предположить их северопричерноморское происхождение. Погребение наложницы царя не было ограблено. Ее скелет с золотыми украшениями лежал на остатках деревянного катафалка; рядом нашли большой серебряный таз, подле которого стояла замечательная серебряная ваза высотой около 1 м. Она представляла собой сосуд для вина и снабжена внизу кранами в виде львиных и конских голов. На тулове вазы изображены растения и птицы, а выше—скифы, укрощающие лошадей. Представлены все стадии укрощения: коня ловят, объезжают и, наконец, взнуздывают. Скифы бородатые, в колпаках и кафтанах, подпоясанные, в длинных брюках. Изображения выполнены в традициях греческого искусства.

В соседней камере находилось погребение «оруженосца», при нем находилось дорогое оружие и золотые украшения. У входа в одну из камер лежал скелет другого слуги. Всего здесь найдено 6 костяков слуг и 11 костяков лошадей.

Курган Толстая Могила находился в 10 км от кургана Чертомлык на окраине города Орджоникидзе Днепропетровской области. Курган содержал богатейшее погребение с множеством золотых вещей, несмотря на то что он тоже был ограблен в древ-

157

ности. Наибольшего внимания заслуживает меч в золотых ножнах и пектораль (шейно-нагрудное украшение: по-латыни пекторалис — грудной). На ножнах изображены петушиный бой, грифон, раздирающий оленя, лошадь, на которую напали лев и грифон, леопард, напавший на оленя, и поединок леопарда и льва. Картина полна динамики, изображения отличаются высокой четкостью вплоть до самых мелких деталей. Исследователи отмечают стилистическую близость этого рисунка и рисунков на некоторых вещах из Чертомлыка, которые кажутся выполненными одной рукой.

Самым замечательным из всех известных ныне произведений греческого ювелирного искусства является пектораль, обнаруженная в кургане Толстая Могила. Она массивна, ее вес более одного килограмма, диаметр 30 см. На ней три пояса изображений, разделенные золотыми жгутами. В верхнем (внутреннем) поясе — сцены скифского быта. В центре двое обнаженных мужчин шьют меховую одежду, растянув ее за рукава. По сторонам от них —

Рис. 54. Пектораль из Толстой Могилы

158

Рис. 55. Деталь пекторали из Толстой Могилы

лошадь с жеребенком и корова с теленком, а по краям композиции— летящие птицы. Каждая фигура отливалась отдельно, а затем припаивалась между золотыми жгутами.

Средний ярус представлен растительным орнаментом, выполненным на сплошной пластинке.

Нижний ярус заполнен борьбой животных. Фигуры по мере удаления от центра композиции уменьшаются. По художественности исполнения и по количеству образов пектораль не имеет себе равных.

В Толстой Могиле погребены мужчина, женщина и ребенок, а также слуги.и кони. Слуг здесь принесено в жертву вдвое больше, чем при погребении в кургане Чертомлык.

В кургане Солоха найден великолепный золотой гребень с двухсторонним изображением битвы конного воина с двумя пешими скифского вида. По динамизму, равновесию композиции и технике исполнения изображение неповторимо.

В кургане Куль-Оба на окраине Пантикапея (теперь Керчь) в каменном склепе со ступенчатым сводом находилось погребение знатного скифа, вместе с которым погребены жена и слуга. С воином лежал железный меч в золотых ножнах с изображениями животных, накладки на футляр от лука, золотая диадема. На голове погребенного был войлочный башлык, украшенный золотыми бляшками, на одной из которых изображены два скифа, пьющие из одной чаши,— обряд побратимства, описанный Геродотом.

При женском костяке были золотые серьги тончайшей работы, золотая гривна (шейный обруч) с концами в виде лежащих львов, два золотых браслета, а в ногах стоял небольшой сосуд из элект

159

ра (сплав золота и серебра). На нем изображены семь скифских воинов того же облика, что на вазе из Чертомлыка. Манера изображения приблизительно та же, но здесь скифы занимаются другими обыденными делами. Один скиф перебинтовывает другому, очевидно, раненую ногу; третий скиф пальцами залез в рот четвертому и нащупывает у того, вероятно, больной зуб (у больного на лице написано страдание, он схватился рукой за руку товарища). Дальше изображаются беседующие скифы и, наконец, скиф, натягивающий тетиву лука. Все эти изображения блестяще ском

Рис. 56. Ювелирные изделия из кургана Куль-Оба: 1 а— электровый сосуд, 1б— изображения на этом сосуде, 2 — концы золотой гривны, 3 — бляшка с изображением братающихся скифов, 4 — изображение оленя

160

понованы и выразительны. Некоторые археологи высказали предположение, что на кульобском сосуде изображены сцены из мифа о Таргитае (Геракле), предлагавшем его сыновьям различные испытания, чтобы определить, кто из них станет родоначальником и вождем скифов. Культовые представления несомненно отражены в собственно скифском искусстве и в заказанных ими у греков вещах.

Скифское искусство известно в основном по предметам из погребений. Для него характерны изображения животных в определенных позах, причем большое внимание уделяется ряду деталей— глазам, лапам, когтям, рогам, ушам. Копытные (олень, козел) изображались с подогнутыми ногами, хищники кошачьих пород — свернувшимися в кольцо. Представлены сильные или быстрые животные, что соответствует стремлению скифов — настигнуть, поразить, быть всегда наготове. Отмечено, что некоторые изображения связаны с определенными скифскими божествами. Фигуры этих животных как бы охраняли их владельцев от беды. Но стиль был не только сакральным, но и декоративным. Когти, хвосты и лопатки хищников часто оформлялись в виде головы хищной птицы; иногда на лопатках помещали полные изображения животных. Эта художественная манера получила в археологии название звериного стиля.

Характерно стилизованное изображение оленя: ветвистые рога закинуты на спину, морда вытянута вперед, ноги поджаты. Такое положение ног животного вызвало разные суждения. Одни полагают, что олень изображен лежащим. Другие думают, что он застыл в летящем галопе. Звериный стиль известен на огромной территории: на Кубани, в Средней Азии, в Сибири,— и везде он имеет свои местные особенности.

Скифы, как описывает Геродот, поклонялись мечу, который называется акинак. Они вонзали его в кучу хвороста, производили возле него ритуальные действия и приносили ему жертву. Акинак нам хорошо известен: железный, короткий, колющий.

Скифские стрелы втульчатые, сделаны из бронзы, которая, наконец, завоевала себе место и в производстве стрел. Древнейшие стрелы листовидные, часто с шипом на втулке. Классические напоминают трехгранные пирамидки. Другой, еще более распространенный тип — подобные же пирамидки, но с выступающими по граням пирамидок ребрами — лопастями, по которым эти стрелы называют трехлопастными. Стрелы изготовлялись в огромном количестве. Литейные формы для них найдены в разных местах Скифии, что говорит об их местном производстве. Скифы были прекрасными лучниками, как конными, так и пешими.

Керамика сделана еще без помощи гончарного круга, хотя в соседних со скифами греческих колониях круг применялся широко. Сосуды плоскодонны, разнообразны по формам.

Если рассматривать скифскую культуру в совокупности всех ее элементов, то она сложилась и существовала только в Северном Причерноморье. Этой совокупности не было ни в срубной

161

Рис. 57. Оружие скифов: 1—3 — железные мечи, 4—6 —железные копья, 7—10 — бронзовые стрелы, 11—железный шлем

культуре, ни в любой другой общности. Но отдельные ее элементы можно найти и в местных, и в переднеазиатских культурах.

Вопрос о времени возникновения скифской государственности пока не решен. Имея в виду переднеазиатские походы скифов, можно утверждать, что уже в то время у них существовала военная демократия — заря государственности. Поэтому некоторые археологи относят возникновение скифского государства к VI в. до н. э. Другие же считают, что скифские племена были объединены лишь Атеем, который, кстати, начал и чеканку монеты, что является несомненным признаком существования государственности. Это произошло в IV в. до н. э.

Культура лесостепных племен имеет существенные отличия от скифской, совпадающих признаков мало. Различны формы поселений и жилищ, погребальных сооружений и обряда, различается керамика. Эти различия кладут резкую грань между скифской и нескифской культурами. Однако и здесь распространены вещи скифской культуры — оружие, упряжь, навершия, звериный стиль. Скифская триада (оружие, упряжь, звериный стиль) создает аберрацию в представлениях об ареале скифской культуры.

162

В письменных источниках племена лесостепи выступают как самостоятельные, не подвластные скифам. У них развивалось имущественное неравенство; в могилах знати, дружинников и рядовых общинников встречаются оружие, жезлы и навершия — символы власти. Обычна конская упряжь, много украшений и импортных вещей. Несомненно глубокое разложение патриархальнородового строя и складывание зачатков государственности. Здесь параллельно и синхронно шел процесс, подобный тому, который охватил скифское общество.

В лесостепи было много хорошо укрепленных городищ, имеющих обычно дерево-земляные валы, иногда даже каменные стены. Городища большие, их площадь достигает 30 га, а некоторые укрепления охватывают гигантскую площадь. Например, Бельское городище на Ворскле (выше Полтавы) занимает 4 тыс. га, а общая длина его валов составляет почти 34 км. Расположение городищ дает основание заключить, что они защищали лесостепь со стороны степи.

Жилищами на таких городищах служили как землянки, так и наземные дома с глиняными печами или открытыми очагами. Рядом располагались хозяйственные постройки: овины, зерновые ямы, погреба, хлевы, мастерские и др. Интересны святилища с глиняными жертвенниками, иногда покрытыми геометрическим орнаментом. Вблизи от них находят глиняные статуэтки людей и животных, изображения хлебных лепешек и миниатюрные сосудики.

Лесостепные племена хоронили мертвых в курганах, которые иногда образуют крупные кладбища по нескольку сот насыпей.

Рис. 58. Керамика скифов

163

Покойники лежат в ямах, перекрытых накатом из бревен. Встречаются трупоположения и трупосожжения.

В лесостепи существовали древние земледельческие традиции. Она оставалась основной земледельческой территорией и в скифское время. Здесь еще в бронзовом веке земля обрабатывалась ралом, о чем свидетельствует находка такого орудия, датируемая радиокарбонным методом около 1380 г. до н. э. Глиняная модель рала, служившая культовым целям, найдена и на Бельском городище. В скифское время уже были известны железные наральники, хотя они употреблялись редко. При использовании обычных рал, как предполагают, землю обрабатывали крестообразной пахотой, и притом несколько раз. Иногда ее дополнительно взрыхляли роговыми, костяными или железными мотыгами. Основной культурой была пшеница, в меньшей степени — рожь, просо и ячмень, встречаются гречиха и овес, бобовые, лен и конопля.

Зерновое хозяйство было развитым, и зерна хватало не только для удовлетворения потребностей местных племен, но и на экспорт, о котором писал Геродот, сообщая о так называемых скифах-пахарях. Огромное значение земледелия подчеркивает развитие земледельческих культов.

Значительную роль играло и пастушеское скотоводство. Выращивали крупный рогатый скот, причем не только для получения мяса, молока и шкур, но и как тягловый скот. Разводили также овец, коз, свиней, кур, гусей, уток.

Существовали различные домашние промыслы: выделка шкур, прядение и ткачество, обработка кости, рога и дерева и т. д. Глиняные сосуды делали еще без помощи гончарного круга, но для их обжига уже использовали специальные гончарные печи, одна из которых найдена на Бельском городище.

Некоторые домашние промыслы переросли в ремесла, совместимые с родовым строем. Таких ремесел немного, в первую очередь это обработка металла. В лесостепных поселениях VII—

VI вв. до н. э. обнаружены следы обработки железа и бронзы. Железо получали сыродутным способом, но уже существовали специальные печи для цементации железных изделий. Один из таких горнов найден на Люботинском городище. Несомненно, что использование различных приемов кузнечной технологии, придающей изделию необходимые для него свойства, было преднамеренным.

Во II в. до н. э. скифы были вытеснены сарматами в Крым. На Западном побережье Северного Причерноморья скифы удержали только небольшую территорию, включающую Нижнее По-днепровье до Никополя. В III в. до н. э. они основали в Крыму город, который археологи теперь называют Неаполем-на-Салгире. Он стал новой скифской столицей. Неаполь расположен на окраине Симферополя. Раскопками обнаружена мощная оборонительная стена из больших камней и ворота, защищенные двумя башнями. В пределах укреплений найден ряд домов: большие общественные и частные здания, построенные нередко по элли-

164

Рис. 59. Сарматские вещи:1—2 — мечи, 3 — кинжал, 4 — стрела, 5 — остатки древков стрел, 6 — остатки лука с костяными обкладками, 7 —пряжка, 8 — фибула, 9 — бронзовый котел, 10 — крючок для извлечения мяса из котла, 11 — курильница, 12—15 — керамика

165

нистическим образцам. Зерновые ямы встречаются обычно не только во дворах домов, но и на улицах, и даже на площадях города. Предполагают, что на площади и у ворот было общественное зернохранилище для снабжения войска.

У внешнего фасада крепостной стены найден склеп — мавзолей скифской знати. Там в каменной гробнице сначала был погребен царь, а вокруг, в деревянных саркофагах, был погребен еще 71 человек. Здесь же найдено четыре конских костяка. В могилах в изобилии встречаются золотые и серебряные вещи и оружие.

Кроме этого пристенного склепа-мавзолея найдены склепы, вырубленные в скале. Все они, видимо, содержали золотые вещи и были ограблены в древности. Интересна живопись, сохранившаяся внутри склепов. В одном из них изображен ковер с рисунком, напоминающим шахматную доску, а также бородатый скиф в высокой шапке и широкополом кафтане с откидными рукавами; скиф играет на лире. В этом же склепе на одной из стен нарисована сцена охоты: конный скиф с красной и черной собаками травят кабана.

В хозяйстве крымских скифов скотоводство сочеталось с земледелием. В ямах около домов найдены зерна пшеницы, ячменя и ржи. Кости животных говорят о скотоводстве, особенно коневодстве. В это время появляется гончарный круг, видимо, начинает обосабливаться гончарное ремесло.

В крымский период жизни скифов их хозяйственное и культурное развитие продолжалось.

***

Восточными соседями скифов были племена савроматов (VII— IV вв. до н. э.), жившие в поволжско-приуральских степях. Геродот называл их женоуправляемыми, чему есть и археологические свидетельства: могилы богатых женщин сопровождаются оружием, конским снаряжением и жреческими атрибутами (каменными жертвенниками). Нередко в курганах центральным погребением оказывается женское. Воевали, конечно, в основном мужчины, но вооружение женщин прослеживается вплоть до возникновения классового общества. Ко II в. до н. э. эти пережиточные явления исчезают. Родовой строй у савроматов был крепче, чем у скифов, но несомненно находился на стадии разложения, о чем говорит сильная имущественная дифференциация, прослеживаемая по курганам.

Савроматы хоронили своих мертвых в могильных ямах, перекрытых хворостом или бревнами, а сверху насыпали курган. Погребальный инвентарь близок скифскому, в нем представлены аканаки, стрелы, удила, псалии, бронзовые зеркала, вещи, украшенные в зверином стиле, грубая глиняная посуда, сделанная без помощи гончарного круга. Обычны кости жертвенных животных — ло-

166

Рис. 60. Золотая диадема из сарматского кургана Хохлач

шадей, овец и коров. Основой хозяйства было кочевое скотоводство.

В IV—III в. до н. э. у савроматов сложились новые племенные союзы, в которые вошли и пришедшие с востока родственные савроматам племена. Эти новые образования вступили на историческую арену под именем сарматов (III в. до н. э. — IV в. н. э.). Начиная с IV в. до н, э. отдельные группы сарматов появляются в Правобережном Подолье, что было обусловлено ослаблением Скифии после поражения в войне с Филиппом Македонским. Ко II в. до н. э. основная масса сарматов переходит Дон и вторгается в Скифию, медленно, но неуклонно занимая скифские кочевья. Большая часть Скифии была превращена при этом в пустыню, население поголовно истреблялось. Там же, где скифы уцелели, они смешались с сарматами. Таким образом, сарматы сменили скифов, и их территория простиралась от реки Тобол до Дуная.

Письменные источники упоминают названия лишь немногих сарматских племен (или союзов племен, как считает ряд историков). Эти союзы возглавлялись племенами аланов, роксаланов, сираков и др.

Археологически сарматы изучены главным образом по погребениям, что характерно для кочевого народа. Под насыпями курганов открывают обычно могильные ямы и ямы подбойно-катакомбного типа, иногда ямы с «заплечиками», т. е. уступами, на которые опирался накатник. Погребения сарматских царей по богатству немногим уступают скифским. В кургане Хохлач (I— II вв. н. э.) в городе Новочеркасске открыто погребение женщины— царской жены или наложницы. При ней были привозные сосуды, серебряные предметы, художественная бронза и золотые

167

изделия — ожерелье, кубки, флаконы, браслеты. Многие из них орнаментированы в зверином стиле. Особого упоминания заслуживает золотая диадема, по верхнему краю которой изображены козлы, олени, деревья, а в центре — греческой работы изображение женской головы из халцедона. О богатстве погребения говорит также множество золотых бляшек, некогда нашитых на одежду.

Имущественное расслоение и ряд других признаков позволяют сделать вывод, что у сарматов шел процесс зарождения государственной власти.

Сарматская керамика все еще делалась без помощи гончарного круга, хотя в курганах нередко встречается круговая античная керамика; гончарный круг не заимствовался. На сарматские племена работали их лесостепные оседлые соседи, изготовлявшие кузнечные, бронзолитейные, кожевенные и деревянные вещи.

Бронзовые котлы на высокой ножке характерны и для сарматов.

Оружие сарматов отличалось от скифского. Их мечи длинные, приспособленные для рубки с коня. Сарматы воевали чаще верхом, хотя пехота у них была, притом как легкая, так и тяжеловооруженная. Рукояти сарматских мечей часто не сохраняются, поэтому интересны случаи, когда на черешках для рукоятей обнаруживаются следы обмотки ремнем. Кинжалы сарматы привязывали ремнями к правой ноге.

Стрелы, как и у скифов, трехлопастные, но более крупные и почти с начала сарматской эпохи железные и черешковые. Выковать черешок было легче, чем втулку.

Сарматы использовали металлический доспех, он был пластинчатый или кольчужный. Кольчуги, т. е. рубашки из железных колец, не стесняли движений воинов и были удобны в бою. К сарматам кольчуги могли прийти от римских войск либо же через Малую Азию. (Кольчуги появились еще в VIII в. до н. э. в Ассирии.) Хорошо известны случаи использования сарматами оружия, пришедшего к ним через причерноморские города. Так, в кургане у станицы Воздвиженской найден богатый набор оружия: железная кольчуга, панцирь, стрелы, меч с кольцевидным навершием, конские удила и римское копье пилум (см. ниже). Там же найдена золотая пряжка, инкрустированная сердоликом, железные пряжки с изображением свернувшегося животного, привозные сосуды и пр. Для сарматской культуры с конца II в. до н. э. характерен полихромный стиль, в соответствии с которым одежда, обувь, металлические изделия с изображением зверей украшались цветными бусами, каменными вставками, цветной эмалью. К IV в. этот стиль достигает особой пышности, но художественность его падает. Изображения зверей вытесняются геометрическим орнаментом.

В сарматских курганах Поволжья, Прикубанья и Причерноморья встречаются римские изделия — фибулы, художественная бронзовая посуда, краснолаковая керамика.

168

Население греческих городов Северного Причерноморья сильно сарматизируется. Боспорское царство превратилось в греко-сарматское государство. В Танаисе на Нижнем Дону сарматы составляли основную массу населения. В окрестностях этого города и в Прикубанье существовали сарматские земледельческие поселения. В расписных пантикапейских склепах встречаются изображения сарматов. Знатный сармат носил короткую рубаху, пояс, мягкие сапоги и плащ.

Около II в. н. э. название сарматов вытесняется именем одного из сарматских племен — аланов.

В IV в. н. э. сарматы были разгромлены гуннами. Часть сарматов вместе с готами и гуннами участвовала в великом переселении народов, часть смешалась с другими народами, особенно с тюркоязычными. Аланский язык лег в основу осетинского языка.

 

Подготовлено по изданию:

Авдусин Д. A.
Основы археологии: Учеб. для вузов, по спец. «История». — М.: Высш. шк., 1989. — 335 с.: ил.
ISBN 5—06—000015—X
© Издательство «Высшая школа», 1989

Кто они, осетины? | 15-Й РЕГИОН

Появившиеся во второй половине XYIII века на Кавказе европейские ученые-путешественники, столкнувшись с осетинами, терялись в догадках — кто они такие? Родилось несколько версий о происхождении осетин. Наибольшее распространение получила теория этнолога Пфаффу, который считал, что осетины это — результат смешения семитов с арийцами. Впоследствии российский ученый Андрей Шегрен на обширном языковом материале доказал правильность этой точки зрения.

Слово «Лондон» осетины воспринимают как свое, поскольку на их родном языке оно означает — гавань, пристань. А «Дувр» — ворота, «Бонн» — день, «Лиссабон» — восходящий день. Подобных интригующих этнотопонимов в европейских языках насчитывается до 500. Немало их и в России: например, «Дон» по-осетински означает «вода». От этого же корня пошли названия и других рек — Днепр, Днестр, Донец, Дунай. Все это — «визитные карточки» древних скифов и аланов, предков современных осетин.

История осетинского народа впитала в себя, как минимум, 30 веков. Ученые располагают достаточными сведениями, позволяющими рассматривать этническую корневую систему этого народа в единой преемственной последовательности: скифы-аланы-осетины. Скифы заявили о своем появлении в истории гиком скачущей конницы, войной с киммерийцами (VII век до н.э.), проживавшими в Северном Причерноморье. В следующее столетие крупными племенами скифы совершали победоносные походы в Малую Азию, но потом вернулись в родные степи, раскинувшиеся на просторах степного Крыма, в районах Северного Причерноморья, между нижним течением Дуная и Дона.

К 40 годам IV столетия до н.э. скифский царь Атей завершил объединение всей Скифии, от Азова до Дуная, и она пережила свой «золотой век». Скифы создали самобытное искусство — об этом свидетельствуют курганы-могильники, из которых были извлечены богатая утварь, конные снаряжения, доспехи, всевозможные украшения из золота и серебра. На камнях и тесаных плитах они наносили, изображения людей и животных, а также своеобразный геометрический орнамент, разгадкой которого ученые заняты и поныне.

Преуспевающее царство скифов разгромили готы, которые вовлекли покоренных в поток Великого переселения народов. Но скифский след не исчез с лица земли. Из слабеющих полукочевых скифо-сарматских сообществ выделились энергичные аланы и понеслись на своих конях на юг и на запад. В I веке н.э. часть аланов, вместе с гуннами, влилась в новый стихийный поток Великого переселения народов и через Галлию, Испанию достигла Северной Африки. Другая же их часть подошла к предгорьям Кавказа, где и осела, соединившись с местными этносами, положив начало будущему раннефеодальному Аланскому государству.

Римляне признавали силу и достижения Алании, считали ее своим союзником. В 407 году аланы на своих породистых лошадях появились в пределах Римской империи и были приняты как военнослужащие, с правом получения земли. Интересная деталь: император Марк-Аврелий, чья конная статуя возвышается над одной из площадей Рима, восседает именно на аланском скакуне, во всяком случае, так считает выдающийся российский ипполог В.О.Витта.

В IХ веке из Византии в аланские пределы проникло христианство. Его до сих пор исповедует большая часть осетин, как в Северной, так и в Южной Осетии. Меньшая часть народа — мусульмане. Однако ритуалы и тех, и других не ортодоксальны, они переплетаются с элементами язычества, древних скифско-аланских традиций. Например, и сегодня в осетинских семьях почитают, как священную, очажную цепь, на которой предки когда-то подвешивали над огнем котелок для приготовления пищи. У очажной цепи мужчины дают клятвы, девушки поклоняются ей, покидая родительский кров при вступлении в брак.

Именно во времена принятия христианства возникла традиция, которая свято почитается у всех осетин и ныне — День Хетага. По легенде, отважный воин по имени Хетаг принял христианство, чего ему не простили язычники. Он скрывался от преследователей, взмыленный конь под ним выбивался из сил, и тогда воин обратился к Богу с молитвой о помощи. Как говорится в народном предании, «огромная куща деревьев отделилась от леса и надежно укрыла Хетага». Легендарная реликтовая куща, Уастырджи, существует и ныне, она находится в Алагирском районе, близ Владикавказа, столицы Северной Осетии-Алании. В День Хетага, который отмечается в июле, в этой роще старается побывать каждый осетин.

Существование Алании как мощного государства было прервано в момент его расцвета нашествием монголо-татарских орд, захвативших равнины Предкавказья. В 1238-1239 годах уцелевшие аланы ушли в горы и расселились по ущельям, а некоторые проникли на Южную сторону хребта, в Закавказье, где компактно осели. Так историческая судьба и могущественная природа разделили один народ на две части, на две стороны света.

Сохранив свою преемственность с аланами, кавказские переселенцы возродились под именем оссы, осетины. Лишенный могущества своих предков, этот народ на долгих пять веков практически сошел с арены истории. Правда, чтобы заявить о себе в очередной раз.

Полуторатысячелетняя история славян-русичей тесно переплетена с историей аланов-осетин. Оба народа оказались на пути всесокрушающего нашествия орд Чингизхана. Разгром средневекового аланского царства носил тотальный характер, были потеряны многие культурные ценности, в том числе и оригинальная письменность. Позже она была восстановлена, но уже на основе русской графики — кириллицы.

25 сентября 1750 года в Петербург прибыли пять осетинских послов и архимандрит Пахомий, которые заявили императрице Елизавете Петровне, что «весь осетинский народ желает быть подданным русской короны». Они попросили императрицу разрешить осетинам спуститься с гор и расселиться на равнинах Северного Кавказа. Вскоре на берегу Терека поднялась крепость Владикавказ. В конце XVIII века от его стен через Главный Кавказский хребет была проложена важная трасса — Военно-Грузинская дорога. Осетинам, отважным воинам, было дано государственное поручение охранять эту магистраль.

Разделенные горами, северные и южные осетины (одни из которых оказались в российских пределах, другие — на территории Грузии) никогда не забывали о своем родстве, тесно общались, ездили в гости, играли свадьбы. В эпоху единого советского государства их разъединяла только дорога через перевал, которая быстро преодолевалась на автомобилях. Однако настали другие, более печальные времена, когда экстремистская националистическая политика «титульной» тбилисской власти поставила автономную Южную Осетию в тяжелейшую ситуацию. По сути дела, ей предстояло решать вопрос «быть или не быть», сохранить свое национальное лицо или — ассимилироваться в грузинском этносе. В итоге осетино-грузинское противостояние привело к эскалации конфликта, который, начавшись в 1989 году, и сегодня еще не находит выхода из тупика. Татьяна Георгиева, журналист «РИА Новости»

Необычный курган скифского времени на Среднем Дону | Гуляев

 Необычный курган скифского времени на Среднем Дону
Необычный курган скифского времени на Среднем Дону

Донская археологическая экспедиция Института археологии РАН, начиная с 1993 осуществляла исследования большого курганного могильника (свыше 60 видимых на поверхности насыпей) скифской эпохи, расположенного между сёлами Терновое и Колбино в Воронежской области (90 км к югу от г. Воронежа). В 1997 г., в силу сложившихся обстоятельств (намеченные нами ранее и согласованные с местным руководством объекты для раскопок в июле оказались засеянными еще зеленой пшеницей), мы приступили к изучению кургана № 18 у с. Колбино. Он находился на ежегодно распахиваемом черноземном поле, и к моменту начала работ достигал 1,6 м в высоту и 50 м в диаметре. Раскопки велись с помощью бульдозера С-130.

Рис. 1. План курганной группы у сёл Терновое и Колбино

В насыпи были обнаружены остатки поминальной тризны – обломки греческой амфоры и лепных скифских сосудов, кости животных (лошади и овцы). Но курган оказался ограбленным. Древние «искатели сокровищ», врезавшись по центру в вершину насыпи с помощью вертикальной ямы-колодца, точно вышли на северо-восточную часть гробницы и, прорубив деревянную (видимо, еще не рухнувшую) ее крышу, спустились вниз и полностью опустошили огромную погребальную камеру площадью около 25 кв. метров. Их внимание не привлекли лишь одна целая греческая амфора (Пепарет II), стоявшая в юго-западном углу могилы, несколько пучков спекшихся от ржавчины железных втульчатых трехлопастных наконечников стрел, обломок рукояти меча и остатки напутственной пищи – часть туши лошади с железным ножом и с рукояткой из рога. Кости человеческого скелета (по определению антропологов, это был мужчина в возрасте около 50 лет) оказались беспорядочно разбросанными по дну гробницы. Последняя имела стены, облицованные вертикально стоящими досками и крышу из бревен, которую поддерживали 10 опорных деревянных столбов. В могилу с северо-востока вел коридор-дромос длиной 6,8 м и шириной 1,6 м. При тщательной зачистке дна могилы удалось найти еще несколько мелких железных предметов и даже мельчайшие фрагменты золота и серебра, отслоившихся от каких-то изделий из драгоценных металлов, унесенных грабителями[1]. Чуда не произошло: огромные затраты времени, сил и средств, а в результате – целиком разграбленная могила с единичными рядовыми находками.


Рис. 2. План погребения № 1 (центрального), курган № 18 у с. Колбино

И когда исследование кургана № 18, казалось, уже приблизилось к своему логическому концу, примерно в 1 м к северу от центральной могилы показалось (при зачистке материка) еще одно большое темное пятно прямоугольных очертаний размерами 4,3 х 3,8 м. Оказалось, что это еще одно, впускное, погребение (№ 2). Следует сказать, что до сих пор впускные погребения в среднедонских курганах скифского времени почти не встречались. Как и в первом случае, гробница имела облицованные досками стены и деревянное перекрытие, держащееся на десяти опорных столбах. Дно ее когда-то устилали войлочные кошмы или ковры, от которых сохранились отдельные фрагменты тлена ярко-бордового цвета. В могиле находились два человеческих скелета: женщины 50-60 лет и мужчины около 40 лет. Женщина лежала в вытянутом на спине положении, головой на запад. Чуть правее женских останков, но почти вплотную к ним, находился костяк мужчины. Его поместили в гробницу несколько позже (явное подзахоронение), чем, вероятно, и объясняется нарушенность отдельных частей женского скелета именно с правой, южной стороны. Мужчина тоже лежал в вытянутом на спине положении, головой на запад. Все вещи, помещенные в могилу соплеменниками этой пары, оставались в полной сохранности, как их оставили 2400 лет назад. И это вторая необычная черта погребения № 2 данного кургана. За сто с лишним лет научных археологических раскопок скифских захоронений на Среднем Дону практически никогда прежде не встречались неграбленые курганы.


Рис. 3. План (и часть вещевого комплекса) погребения № 2 (впускного) у с. Колбино

Главенствующую роль в этой странной паре (я имею здесь в виду большую разницу в возрасте погребенных), безусловно, играла женщина. Во-первых, именно ее похоронили первой и именно для нее построили внушительную подземную гробницу. Во-вторых, именно ей принадлежали почти все драгоценные украшения и предметы, найденные в могиле. И последнее: мужчину поместили в гробницу на несколько лет позднее первого захоронения и снабдили его в последний путь довольно скромным инвентарем[2].

Рис. 4. Фотография начального момента раскопок впускного погребения (№ 2) в кургане № 18 Рис 5. Фотография женского и мужского скелетов из погребения № 2, курган № 18

Перехожу к описанию находок. Чуть ниже черепа женщины лежала россыпь бляшек из тонкой золотой фольги со штампованными изображениями головы кабана в анфас. Вероятно, это было нагрудное украшение (пектораль), состоявшее из широкой кожаной ленты-основы, на которую нашивались бляшки-кабаны. Непотревоженным сохранился лишь один ряд (самый верхний) из 18 бляшек, а остальные, общим числом 54 экземпляра, были разбросаны грызунами. По обеим сторонам черепа находились крупные золотые подвески-«серьги» в виде несомкнутого кольца из толстого (0,5 см) золотого дрота, украшенные фигурой довольно реалистично изображенного кошачьего хищника – по всем признакам пантеры. Пальцы обеих рук погребенной украшали 6 золотых перстней (по три на каждой руке) с несомкнутыми концами. Весь скелет был покрыт множеством маленьких золотых полусферических бляшек (с дырочками по бокам или с петелькой на обороте), которые когда-то были нашиты на одежду и обувь покойницы – всего 120 экземпляров. Под левым плечом женщины лежала круглая железная пряжка с подвижным язычком-иглой и несомкнутыми концами. Рядом с изголовьем, слева от черепа, были обнаружены остатки небольшой деревянной чашечки с округлым дном, от которой сохранился лишь коричневый древесный тлен и четыре золотых оковки венчика сосуда из тончайшей золотой фольги с несколькими миниатюрными золотыми гвоздиками, крепившими оковки к деревянной основе. С другой стороны черепа находился греческий округлый серебряный кубок без каких-либо орнаментов и изображений. В ногах погребенной лежало серебряное с большой примесью меди круглое зеркало с боковой ручкой. Оно имело два чехла: внешний – из кожи, и внутренний – из ткани. Вместе с зеркалом найдены комок белил и реальгар, а также изящное ожерелье из крупных «глазчатых» пастовых бус и мелкого стеклянного бисера. Возможно, женщине принадлежал и один из двух колчанов с железными втульчатыми трехлопастными наконечниками стрел, находившийся в центре гробницы.

Что касается мужского захоронения, то набор сопровождающих его вещей был гораздо скромнее. Между ног покойника поместили колчан с 30 железными втульчатыми наконечниками стрел. В районе бедренных костей и стоп ног мы обнаружили около 20 серебряных и золотых полусферических нашивных бляшек с петелькой на обороте, которые служили, вероятно, для украшения штанов и мягких сапог[3]. В центральной части могилы лежала греческая амфора (Колхида) и напутственная пища – лошадиные кости с железным ножом, а также железное шило и буравчик со спиралевидной нарезкой[4].

Судя по амфоре, относящейся к довольно редкому «колхидскому» типу, это парное захоронение можно отнести к третьей четверти IV в. до н.э.[5] (Абрамов А.П. Приложение 4 к Отчету ПАЭ ИА РАН за 1997 г.). Но на этом необычные черты впускного погребения из кургана № 18 у с. Колбино не заканчиваются. Сказали свое слово и антропологи. Первый же осмотр женского скелета антропологом М.В. Добровольской показал, что покойница имела весьма преклонный возраст – 50‑60 лет. Чтобы не обижать современных женщин, следует сказать, что сравнивать их со сверстницей, жившей в IV в. до н.э., совершенно неправомерно. Пятидесятилетний рубеж из скифянок преодолевали считанные единицы. Средняя продолжительность жизни у представительниц прекрасного пола в скифскую эпоху составляла всего 33-35 лет. Факт солидного возраста уже сам по себе примечателен и свидетельствует в пользу того, что условия жизни «золотой дамы» были достаточно комфортны. Но и это еще не все. Вот заключение антрополога: «Предварительный осмотр показал, что женщина была подвержена ярко выраженным формам склеротических изменений позвоночника, что, вероятно, значительно ограничивало подвижность и служило причиной постоянных и острых болей. Верхняя челюсть погребенной практически полностью лишена зубов. Воспалительный процесс, приведший к разрушению и выпадению зубов, был давним и длительным. Таким образом, можно предположить, что особа, погребенная в боковой могиле кургана № 18, занимала достаточно высокое положение в местном скифском обществе. Об этом можно судить не только по пышности похоронного ритуала и богатству сопровождающих вещей, но и по тому, что само существование этой скифянки требовало на протяжении многих лет постоянного внимания и заботы»[6] (Добровольская М.В. – Приложение 2 к Отчету ПАЭ ИА РАН за 1997 г.).

Сохранность останков мужчины несколько хуже. Его возраст 40 лет. Анализ ДНК обоих погребенных показал, что они близкие родственники (мать и сын? младший брат?). Значительная степень развития костного рельефа дает основание предполагать, что мускулатура мужчины была хорошо развита, особенно мышцы плеча, предплечья, спины и шеи. Почти нет сомнения в том, что при жизни воинское дело являлось его постоянным занятием. Об этом говорит еще один факт. В одном из средних ребер с левой стороны грудной клетки был обнаружен след сквозного ранения, нанесенного стрелой с треугольным наконечником, снизу вверх. Такое ранение может получить всадник при сражении с пешим лучником[7] (Добровольская М.В. Приложение 2 к Отчету ПАЭ ИА РАН за 1997 г.).

Переходим к подробному анализу наиболее интересных находок из погребения № 2 (впускного) кургана № 18 у с. Колбино. Прежде всего, особого внимания заслуживают уникальные золотые «серьги» - подвески с пантерами. Подвески состоят из неправильно-округлого кольца, размером 5,0 х 4,6 см, изготовленного из ромбовидного в сечении золотого прутка (0,28 х 0,23 см), с тупо обрезанными и слегка заходящими друг за друга концами. На кольцо, при помощи свободно перемещающейся петельки, нанизан прямоугольный постамент, размером 1,7 х 0,5 х 0,56 см, продольные плоскости которого украшены горизонтально расположенными пуансонами, идущими в два ряда. На постаменте прикреплена фигура сидящего кошачьего хищника (скорее всего, пантеры), с вытянутыми передними и подогнутыми задними лапами. Голова приподнята, по обеим ее сторонам спускаются вниз длинные пряди шерстки, которые прижимают уши зверя к мощной и короткой шее. Туловище мускулистое, живот подтянутый и впалый. Хвост длинный и изогнут в форме английской буквы W. К носу животного, при помощи двух колечек, прикреплен круглый золотой диск (у одной подвески такой диск утерян). К пьедесталу колечками крепились снизу по шесть подвесок на цепочках в виде стилизованных желудей[8].


Рис. 6. Золотые «серьги» с фигурами пантер и желудеобразными подвесками. Погребение № 2. Курган № 18

Заслуживает внимания и то, что «серьги» несут на себе следы долгого употребления: потертость, потеря одного золотого диска из носа зверя и одной желудеобразной подвески. Аналогий колбинским подвескам в скифском и эллинском искусстве практически не известно. Больше всего похожи на колбинский экземпляр золотые «серьги» из «царского» кургана (боковая гробница с погребением юной «царицы») близ села Рыжановки, б. Звенигородского уезда, б. Киевской губернии. Но там пантеры имеют крылья (наподобие сфинксов?). Тем не менее, обе фигуры кошачьих хищников также отличаются наличием круглых золотых дисков не только в носах, но и на кончиках хвостов. Есть и шарообразные подвески на цепочках (от нижней части постаментов, на которых стоят крылатые пантеры) – их по четыре[9].

Не меньший интерес представляет и «пектораль»: ряды золотых бляшек с головами кабанов, нашитые на кожаную основу. «На верхней части грудной клетки, вплотную к черепу», - пишет Е.И. Савченко[10], - «лежало нагрудное украшение (типа пекторали), состоящее из органической основы (возможно, кожи), на которую были нашиты подпрямоугольные объемные штампованные нашивные золотые бляшки (сделанные из тонкой фольги) в виде голов кабанов (74 экз.). На боковой поверхности «кабанчиков» видны отверстия для пришивания к основе. In situ сохранился лишь верхний ряд – 18 экз. (остальные смещены грызунами). Судя по количеству бляшек, таких рядов должно быть не менее четырех»[11]. Всего к настоящему времени из среднедонских курганов скифской эпохи известно 109 экземпляров золотых нашивных бляшек с головой кабана на конце (реже – с двумя кабаньими головами на обоих концах). Однако, в отличие от впускного погребения кургана № 18 у с. Колбино, все они происходят из частично или сильно ограбленных погребальных комплексов: Частые Курганы, курган № 11 (раскопки ВУАК) – 2 бляшки; курган № 9 (ВУАК) – 17 экземпляров; Мастюгино, курган II (раскопки А.А. Спицына) – 9 экземпляров; курган № 1 (раскопки Н.Е. Макаренко) – 4 экземпляра; Дуровка, курган № 1 – 2 экз. и курган № 4 там же – 1 экз. (раскопки П.Д. Либерова). Их первоначальное расположение на скелетах погребенных (в силу ограбления) установить, естественно, невозможно. Правда, в случае с курганом № 9 в группе Частых Курганов под Воронежем, учитывая найденное там (также после частичного ограбления) количество золотых «кабанчиков» - 17 экземпляров, не исключена вероятность того, что они также были составной частью нагрудного украшения типа пекторали.


Рис. 7. Золотые нашивные бляшки с «пекторали», украшенные головой кабана. Погребение № 2. Курган № 18

Подобные золотые бляшки (с двумя головами кабанов) встречены в Степной Скифии всего один раз – в огромном «царском» Александропольском кургане в Приднепровье (третья четверть IV в. до н.э.)[12], в котором исследователи, начиная с М.И. Ростовцева, неоднократно отмечали наличие и других вещей, свойственных среднедонской курганной культуре скифского времени (например, золотой и серебряный поясные крючки-застежки с оленями и орлиноголовыми грифонами)[13]. Учитывая крайнюю редкость подобного рода находок в курганах высшей знати Степной Скифии (несколько золотых бляшек, отдаленно похожих на колбинских «кабанчиков», происходит из женского погребения элитного Деева кургана), нельзя не прийти к выводу о неслучайности присутствия в Александрополе, в вещевом комплексе этого степного скифского кургана целого ряда среднедонских изделий.

Популярность мотива кабана в искусстве населения Среднего Дона не вызывает удивления. Лесостепное Подонье – холмистая равнина с многочисленными реками и ручьями, где открытые степные пространства чередуются с обширными лесными массивами, в которых преобладает дуб, а следовательно, имеется большой запас желудей – любимой пищи кабанов. Не исключено, что у местных скифов существовал и какой-то культ этого священного для древних иранцев животного. Во всяком случае, в кургане II (раскопки А.А. Спицына) было найдено навершие жезла, для изготовления которого использована нижняя челюсть кабана с клыками и пятью зубами. Челюсть отпилена от головы зверя и обтянута листовым серебром, а клыки – золотом. Металл прибит мелкими серебряными и золотыми гвоздиками. Навершие насажено на железный четырехгранный стержень толщиной 0,6-0,8 см (обломан), уцелевшая часть стержня выступает на 1,5 см[14]. Жезл, несомненно, использовался для каких-то церемоний, связанных с культом кабана.

Слева от черепа женщины, погребенной во впускной могиле кургана № 18 у с. Колбино, находился небольшой деревянный сосуд в форме чашечки с полусферическим дном, украшенный по венчику четырьмя овальными золотыми оковками из тончайшей фольги. Находки деревянных чаш с золотыми оковками в элитных скифских курганах встречаются довольно часто, как в степных, так и в лесостепных областях Северного Причерноморья. Правда, до нас дошло очень мало целых экземпляров из-за плохой сохранности органики (в данном случае - дерева) в древних захоронениях. В большинстве же случаев мы судим о деревянных сосудах скифской эпохи по находкам украшавших их когда-то накладных металлических (золотых и серебряных) пластин с зооморфными изображениями. Обычно эти пластины сохраняют изгибы деревянной поверхности, которую они покрывали, что позволяет частично или полностью реконструировать форму истлевшей органической основы. Форма пластин довольно разнообразна, и их орнаментация тоже. Такие деревянные сосуды бытуют с начала V и до конца IV в. до н.э. на обширной территории от Алтая (Туэкта) и Южного Приуралья (Филипповка) до Придунавья (Добруджа) среди кочевых и полукочевых ираноязычных племен Евразии. Большинство исследователей приписывает деревянным чашам в золотой и серебряной оправе либо культовую, либо социальную функции. Бережное отношение к деревянным чашам и долгое их употребление в жизни и в культе подтверждаются следами починки (треснувшие чаши нередко стянуты золотой или серебряной проволокой; следы затертости краев)[15]. В курганах Среднего Дона скифской эпохи примерно в 180 исследованных захоронениях, несмотря на их повальное ограбление в древности, к настоящему времени обнаружено 13 деревянных сосудов с золотыми оковками: в Частых Курганах – 6 случаев, в курганах у с. Мастюгино – 4 случая, и в могилах у с. Терновое-Колбино – 3 случая[16]. Вопреки распространенному до сих пор в специальной литературе мнению, деревянные чаши с золотыми аппликациями встречаются в среднедонском регионе не только в элитных мужских, но и в женских погребениях (курган № 8 у с. Терновое; курган № 18, погребение № 2 у с. Колбино). Правда, следует отметить, что золотые аппликации на колбинской чаше были сделаны из такой тончайшей фольги, что, очевидно, не могли использоваться при жизни и предназначались лишь для похоронного ритуала.


Рис. 8. Золотые обкладки деревянного сосуда. Погребение № 2. Курган № 18

Заслуживает внимания и шаровидный серебряный кубок несомненно греческого происхождения, найденный справа от головы знатной скифянки из кургана № 18 (погребение 2) у с. Колбино. Горло цилиндрическое, в верхней половине расширяется слегка скругленным раструбом. Раструб с одной из сторон слегка сдавлен и образует небольшой слив. Край сосуда слегка загнут внутрь. Переход от горла к тулову идет через скругленное ребро. Тулово шаровидной формы, с небольшими вмятинами. В нижней части тулова небольшой поддон. Высота сосуда 16,2 см, диаметр горла 6,58 см, диаметр ребра 7,14 см, диаметр тулова 11 см, диаметр поддона 5,28 см, высота поддона 0,4 см, диаметр дна 4,6 см, толщина стенок сосуда 0,13 см. Сосуд абсолютно гладкий – без орнаментов и изображений – и носит явно культовый характер, о чем писал еще М.И. Ростовцев[17]. Подобные серебряные сосуды хорошо известны из самых богатых элитных могил Степной Скифии. Полной аналогией нашему кубку служат гладкие серебряные сосуды из «царского» кургана Чертомлык и из Толстой Могилы[18], - памятников, относящихся к третьей четверти IV в. до н.э. Основной центр таких изделий большинство исследователей связывает с Боспором в целом и Пантикапеем, в частности.


Рис. 9. Серебряный греческий сосуд. Погребение № 2. Курган № 18

Как уже отмечалось выше, под левым плечом погребенной женщины лежала плашмя железная пряжка-«сюльгама» с незамкнутыми концами-завитками и накидным язычком-иглой[19]. В курганах скифского времени на Среднем Дону такие пряжки (все железные) найдены почти во всех известных могильниках: курганы № 1 и № 11 группы «Частых», № 29/21 у с. Мастюгино, № 16 у с. Дуровка, № 13 у с. Староживотинное, № 1 у с. Абрамовка и в курганах № 5 (два экз.), № 7, № 14 и № 18 у с. Колбино. Всего мы имеем 11 экземпляров[20]. В Степной Скифии подобные находки единичны. Пряжка сходного типа, правда, без язычка, и несколько фрагментов от других похожих пряжек были найдены на Каменском городище на Днепре[21]. Две пряжки-«сюльгамы» аналогичной формы, но сделанные из бронзы, обнаружены в захоронении «царицы» из Толстой Могилы. «Очевидно, женщина, - пишет автор раскопок Б.Н. Мозолевский, - лежала на попоне или ковре, полы которого закрывали ее и застегивались по углам двумя бронзовыми пряжками с подвижным язычком»[22]. Одна железная пряжка-«сюльгама» найдена в савроматском (?) погребении у с. Калиновка в Волго-Донском междуречье[23]. И этим аналогии практически исчерпываются. Поэтому вполне правдоподобно выглядит предположение Е.И. Савченко о том, что «подобные пряжки, наряду с поясными крючками, являются локальной особенностью среднедонских памятников. Действительно, в эпоху раннего железа такие пряжки встречаются в савромато-сарматской и скифской культурах в единичных экземплярах. Их нет даже в лесостепной части днепровского Право- и Левобережья…»[24].

Золотые перстни. Во впускном неограбленном парном погребении в кургане № 18 у с. Колбино обнаружено 6 золотых перстней, находящихся на обеих руках женщины-скифянки, по три экземпляра на каждой руке[25]. Они вырезаны из тонкой золотой пластинки и имеют щиток овальной формы, разделенный продольным ребром. Концы перстней оформлены в виде незамкнутых полосок, заходящих друг за друга. Диаметр перстней – 2 см, размеры щитка 3,6 х 1,76 см, ширина полосок – 0,2 см. Такие перстни на территории Среднего Дона встречены в нескольких курганных могильниках (шесть захоронений) в количестве 14 экземпляров. Перстни подобного типа появляются в IV в. до н.э. и широко представлены в богатых женских погребениях Степной и Лесостепной Скифии, от Днепра до Кубани[26]. В.Г. Петренко учтено 95 экземпляров таких перстней[27]. Исследователи отмечают, что в наиболее элитных курганах Степной Скифии (Толстая Могила, Чертомлык, Деев курган) у знатных женщин перстни надевались на все пальцы погребенных, а иногда даже на один палец по два сразу[28]. Сама традиция ношения сразу нескольких перстней является, очевидно, скифской степной[29].


Рис. 10. Золотые перстни из толстой золотой фольги (6 экз.) и железная круглая пряжка-«сюльгама». Погребение № 2. Курган № 18

«В северо-восточном углу гробницы (в ногах женщины. – В.Г.) помещено большое плоское металлическое зеркало с ручкой (материал – сплав серебра и меди), украшенное с тыльной стороны по центру пальметкой из точечных наколов. Зеркало было завернуто в льняную ткань и находилось в кожаном футляре с петлей для подвешивания (вероятно, к поясу). Вместе с зеркалом внутри футляра располагался крупный комок белил. Вокруг футляра найдена россыпь из 15 полосатых и глазчатых бусин и 87 экземпляров бисера (черного, желтого, коричневого, белого, голубого, темно-синего), которыми был, видимо, расшит футляр. Справа от черепа, рядом с ним, лежали крупные комки реальгара, вероятно, выполняющие роль румян…»[30]. К этому описанию следует еще добавить, что с внутренней стороны на диске зеркала имелся широкий и низкий валик шириной в 4,5 см, а в центре образовавшегося внутреннего круга с помощью точечных наколов древний мастер изобразил шестилепестковый цветок-розетку[31]. Парадокс ситуации состоит в том, что точных параллелей среди многочисленных бронзовых зеркал с боковыми ручками V-IV вв. до н.э. с территории Скифии я не нашел[32]. Напротив, ближайшие аналогии нашей колбинской находке обнаружены в регионе, лежащем довольно далеко к востоку от Дона – на Южном Урале. В большом элитном кургане № 3 могильника Филипповка, в погребении № 1 (центральном), подвергшемся в древности опустошительному ограблению, среди других уцелевших предметов, вместе с костями мужского и женского скелетов, «лежало бронзовое зеркало с длинной боковой ручкой, находившееся в кожаной сумочке прямоугольной формы. Сумочка подбита мехом внутрь и имела, вероятно, два отделения, так как на диске, прикрытом истлевшим фрагментом «ткани», найдены два комочка краски, черной и белой. Диаметр диска зеркала 26,5 см, длина рукояти 17 см, ширина 3 см. По краю диска (с тыльной стороны. – В.Г.) идет широкий (5,4 см) валик в виде утолщения, на тыльной стороне центральная часть диска орнаментирована растительными изображениями, зооморфными и птицевидными фигурками, выполненными тонкой точечной гравировкой…»[33]. Здесь наблюдается полное совпадение не только в форме зеркал из Колбино и Филипповки, но даже и то, что оба предмета были помещены во внутренний футляр из ткани и в кожаную наружную сумку. Сходство состоит также в наличии при зеркалах косметических веществ – белил и др.

Рис. 11. Бронзовое с примесью серебра золото. Погребение № 2. Курган № 18 Рис. 12. Ожерелье из стеклянных и пастовых бусин. Погребение № 2. Курган № 18

Точно такие же по форме, но сильно пострадавшие от коррозии, бронзовые зеркала (сразу в 3‑х экземплярах) были найдены в двух женских погребениях элитного кургана № 7 в Филипповке[34]. Костяк № 3 (у северной стенки ограбленной могилы): «под черепом найдено 2 золотых височных кольца с заходящими концами и спиральной привеской. Справа у черепа лежало бронзовое зеркало плохой сохранности с длинной ручкой, диаметр диска 18 см, длина ручки 13 см … У левого локтя обнаружена плохо сохранившаяся кожаная сумочка, обшитая бисером…»[35]. Костяк 5 того же кургана: у черепа справа находилось бронзовое зеркало описанного выше типа[36] (Пшеничнюк А.Х., 2012, с. 43).

Подведем итоги.

Во-первых, вопросы хронологии кургана № 18 у с. Колбино. Здесь твердой опорой могут служить греческие амфоры: в главной могиле (погребение № 1) амфора относилась к типу Пепарет II с острова Скопелос и датирована она 350-325 гг. до н.э., т.е. третьей четвертью IV в. до н.э. Амфора из впускного погребения № 2 относилась к очень редкому в Северном Причерноморье  «колхидскому типу», который, по мнению специалистов, существовал во второй половине IV в. до н.э., а точнее, в тех же 350-325 гг. до н.э. Учитывая то, что погребение № 2 было совершено на несколько лет позднее, чем центральное (погребение № 1), можно вполне обоснованно считать его возраст в пределах конца третьей четверти IV в. до н.э.[37]


Рис. 13. Греческая амфора «колхидского типа». Третья четверть IV в. до н.э. Погребение № 2. Курган № 18. Колбинский курганный могильник

После многих лет раскопок курганного могильника близ сёл Терновое и Колбино на Среднем Дону мы нашли, наконец, впервые в практике среднедонской археологии, неограбленное скифское погребение с многочисленными изделиями из золота. Правда, при внимательном рассмотрении, это оказалось очень странное золото – перед нами предстала лишь видимость реального богатства, поскольку почти все найденные золотые украшения были сделаны из листиков золотой фольги методом штамповки. Это относится и к «кабанчикам» пекторали, и к полусферическим нашивным бляшкам, и к оковкам деревянного сосуда, и даже к шести перстням (хотя они были сделаны из более толстой фольги). Нельзя избавиться от ощущения, что все упомянутые вещи (и бляшки, и оковки, и перстни) делались, во-первых, с минимальными затратами драгоценного металла (золотая фольга), а во-вторых, в большой спешке. Следовательно, мы можем, вслед за М.И. Ростовцевым[38]  и С.С. Черниковым[39], заключить, что большая часть таких украшений изготовлялась специально для похорон. Надо сказать, что точно такие же штампованные бляшки («кабанчики», полусферические и т.д.) из тонкой золотой фольги мы находили прежде и в других могилах исследуемой курганной группы, правда, уже основательно опустошенных древними грабителями: курганы №№ 1, 4, 5, 12 у с. Колбино и №№ 5 и 8 у с. Терновое. Вероятно, что при наличии определенных ремесленных навыков, соответствующего сравнительно нехитрого оборудования (инструментов и штампов-матриц) такие, предназначенные только для похорон аксессуары могли быть сделаны довольно быстро и в нужном количестве прямо на месте. Скорее всего, для этой цели у скифов Степи и Лесостепи существовала особая и достаточно многочисленная группа ремесленников-ювелиров, обслуживающих только нужды погребального ритуала среди своих соплеменников. Об этом писал еще в 1970 г. Б.А. Шрамко, нашедший бронзовый штамп для изготовления золотых бляшек на гигантском Бельском городище в лесостепном Приднепровском Левобережье[40]. Есть подобные находки и в других местах Скифии, в том числе и на Каменском городище[41].

Феномен имитации реальных предметов и украшений в скифском погребальном ритуале путем плакировки деревянных и железных вещей золотом или же обтяжки их золотой фольгой, а также быстрым изготовлением методом штамповки и резки из тонкого золотого листа множества фигурных бляшек для украшения костюма, обуви, головных уборов и погребальных пологов, уже давно привлекает внимание исследователей[42]. Определенным аналогом того же явления могут служить и железные рукояти «парадных» мечей, обтянутые тонким золотым листом и предназначенные только для похорон[43]. Эти факты говорят о том, что значительная часть погребального инвентаря элитных захоронений ранних кочевников Евразии делалась преимущественно местными мастерами по специальному и срочному заказу родственниками умершего индивида, и данные изделия предназначались только для похорон. Отсюда – обилие тонкой золотой фольги, нашивных бляшек, обкладок, призванных при размещении их на одежде, культовых предметах, «парадном» вооружении и погребальном пологе (покрывале), да и прямых имитаций «под золото», внушить всем присутствующим мысль о неисчислимых богатствах почившего представителя элиты.

Но почему именно скифские (савроматские и сакские) вожди и знать проявляли столь повышенный интерес к золоту? Почему золото так широко использовалось именно в погребальном ритуале? Почему для похорон использовалось так много вещей, лишь имитирующих золото (фольга)? Сразу оговоримся, что в пышных и гигантских подземных усыпальницах скифских «царей» и высшей знати всегда изначально находилось и реальное богатство, подлинные сокровища, что делало эти курганы во все эпохи желанной добычей грабителей. «Золото скифских царей, - пишет А.Ю. Алексеев, - это не только романтический образ, выражающий восхищение, которое испытывает современный человек перед уникальными в своей выразительности и гармоничности предметами скифского искусства, и удивление тому обилию золота, в котором это искусство было воплощено древними мастерами, но и исторический феномен, напрямую связанный с военно-политической историей скифов и особенностями скифской идеологии…»[44]. Последнее слово – идеология – здесь ключевое. Очевидно, что речь должна идти не только о непреходящей ценности самого этого металла – золота, но и о той роли, которую он играл в религиозно-идеологических воззрениях воинственных обитателей евразийских степей в I тыс. до н.э. «В скифское время, - отмечает Л.А. Ельницкий, - посмертная героизация вождя (царя) выражалась… в определенных чертах погребального ритуала, предусматривающего парадный костюм и вооружение погребенного, а также умерщвление людей и животных. Необходимая парадность и божественность облика умершего достигалась прежде всего костюмом со множеством нашивных драгоценных украшений, вряд ли мыслимых на хотя бы и парадном, но прижизненном костюме»[45].

Многие исследователи считают, что золото, как нейтральный, то есть неуничтожимый материал, в глазах древних людей символизировало воплощение идей бессмертия, вечности, всемогущества. Покрытие одежд и вещей символически (и реально) насыщенным золотым декором как бы приобщало умерших царей, вождей и высшую знать к сфере вечной жизни. В индоевропейской и индоиранской мифологии золото символизирует также царскую власть (триада: «царь»-«огонь»-«золото»)[46]. Таким образом, золото давало надежду на бессмертие, на сверхъестественную силу и на верховную власть. Вот почему к обладанию этим драгоценным металлом так стремились вожди и правители бесчисленных ираноязычных племен Евразии. «… Золото как небесный, священный металл, обладающий к тому же рядом прекрасных и уникальных физических свойств («солнечный» цвет, мягкость и пластичность, легкость в обработке, нетленность), издавна приобрело значение символа власти и самого высокого социального положения владельца»[47].

Список сокращений

АСГЭ – Археологический сборник Государственного Эрмитажа. Л. (Спб.).

ДАЭ – Донская археологическая экспедиция ИА РАН.

ИАК – Известия Императорской Археологической Комиссии. Спб.

ИИЯЛ УНЦ – Институт истории языка и литературы. Уфимский Научный центр. Уфа.

МАР – Материалы по археологии России. Спб.

МИА – Материалы и исследования по археологии СССР. М.

ПАВ – Петербургский археологический вестник

СА – Советская археология

СГЭ – Сборник Государственного Эрмитажа

СЭ – Советская этнография



[1] Савченко Е.И. Могильник скифского времени «Терновое I – Колбино I» на Среднем Дону // Археология Среднего Дона в скифскую эпоху. Труды Потуданской археологической экспедиции ИА РАН, 1993-2000 гг. М. ИА РАН. 2001, с. 109-110.

[2] Гуляев В.И. На восточных рубежах Скифии (древности донских скифов). М. ИА РАН. 2010, с. 62.

[3] Гуляев В.И. На восточных рубежах Скифии …, 2010, с. 62-63.

[4] Савченко Е.И. Могильник скифского времени…, 2001, с. 109.

[5] Гуляев В.И. На восточных рубежах…, 2010, с. 63.

[6] Гуляев В.И. На восточных рубежах…, 2010, с. 63.

[7] Там же.

[8] Савченко Е.И. Украшения населения скифского времени на Среднем Дону // Древности Евразии. От ранней бронзы до раннего средневековья. М. ИА РАН. 2005, с. 460-461; Гуляев В.И. На восточных рубежах…, 2010, с. 63.

[9] Бобринский А.А. Курганы и случайные археологические находки близ местечка Смелы. Спб. Т. 2. 1894, табл. XVI, 4-5; Гуляев В.И. Общие проблемы археологии Среднего Дона // Археология Среднего Дона в скифскую эпоху. Труды Потуданской археологической экспедиции ИА РАН, 1993-2000 гг. М. ИА РАН. 2001, с. 40, рис. 9, 1.

[10] Евгений Иванович Савченко – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИА РАН, в 1990-2007 гг. заместитель начальника Донской археологической экспедиции ИА РАН.

[11]   Савченко Е.И. Могильник скифского времени…, 2001, с. 109.

[12] Манцевич А.П. Мастюгинские курганы по материалам из собрания Государственного Эрмитажа // АСГЭ, Вып. 15. Л. 1973, с. 20, рис. 2, 6.

[13]  Ростовцев М.И. Срединная Азия, Россия, Китай и звериный стиль // ПАВ, № 5, Спб. 1993, с. 40; Алексеев А.Ю. Греческая керамика из Александропольского кургана // СГЭ, Вып. 51, Л. 1986, с. 37; Алексеев А.Ю. Хронография Скифии второй половины IV в. до н.э. // АСГЭ, № 28. Л. 1987, с. 46.

[14] Манцевич А.П. Мастюгинские курганы…, 1973, с. 20, рис. 3, 1 а-б.

[15] Бессонова С.С. «Мужское» и «женское» в сакральной сфере у скифов // Духовная культура древних обществ на территории Украины. Киев. 1991, с. 87.

[16]  Гуляев В.И. Деревянные чаши с золотыми обкладками из курганов скифского времени на Среднем Дону // Древности скифской эпохи. М. ИА РАН. 2006, с. 336.

[17] Ростовцев М.И. Воронежский серебряный сосуд // МАР, № 34. Пг. 1914.

[18] Королькова Е.Ф. Ритуальные чаши с зооморфным декором в культуре ранних кочевников // АСГЭ. Выпуск 36. Спб. 2003, с. 45, рис. 8, 7-8.

[19]  Савченко Е.И. Могильник скифского времени…, 2001, с. 109, рис. 40, 9.

[20] Савченко Е.И. Вооружение и предметы снаряжения населения скифского времени на Среднем Дону // Археология Среднего Дона в скифскую эпоху. Труды Донской археологической экспедиции ИА РАН, 2001-2003 гг. М. ИА РАН. 2004, с. 243.

[21]  Граков Б.Н. Каменское городище на Днепре // МИА, № 36. М. 1954, с. 108, таб. XI, 8.

[22]  Мозолевский Б.Н. Курган Толстая Могила близ г. Орджоникидзе на Украине  (предварительная публикация) // СА, № 3. 1972, c. 299, рис. 34.

[23] Смирнов К.Ф. Савроматская и раннесарматская культуры // Степи Европейской части СССР в скифо-сарматское время. М. 1989, с. 174, таб. 71.

[24] Савченко Е.И. Вооружение и предметы снаряжения… 2004, с. 243.

[25] Савченко Е.И. Могильник скифского времени…, 2001, с. 109, рис. 41, 1.

[26] Манцевич А.П. Мастюгинские курганы…, 1973, с. 35.

[27] Петренко В.Г. Украшения Скифии VII-III вв. до н.э. // САИ. Вып. Д4-5. М. 1978, с. 61.

[28]  Алексеев А.Ю., Мурзин В.Ю., Ролле Р. Чертомлык (скифский царский курган IV в. до н.э.). Киев. 1991, с. 111.

[29] Ковпаненко Г.Т. и др. Памятники скифской эпохи Днепровского  Лесостепного Правобережья (Киево-Черкасский регион). Киев. 1989, с. 129.

[30]  Савченко Е.И. Могильник скифского времени…, 2001, с. 109.

[31]  Гуляев В.И. На восточных рубежах…, 2010, с. 78, рис. 16.

[32]  Кузнецова Т.М. Зеркала Скифии VI-III вв. до н.э. Т. I-II. М. 2002.

[33] Пшеничнюк А.Х. Филипповка. Некрополь кочевой знати IV в. до н.э. на Южном Урале. Уфа. 2012, с. 34.

[34] Там же, с. 163, рис. 94, 10, рис. 95.

[35] Пшеничнюк А.Х. Филипповка… 2012, с. 43.

[36] Там же.

[37] Гуляев В.И., Савченко Е.И. К вопросу о роли золота в погребальном ритуале скифов // Евразийские древности. М. ИА РАН. 1999, с. 152-153.

[38] Ростовцев М.И. Эллино-скифский головной убор // ИАК. Вып. 63. Пг. 1917, с. 71.

[39] Черников С.С. Загадка золотого кургана. М. 1965, с. 44, 123.

[40] Шрамко Б.А. Об изготовлении золотых украшений ремесленниками Скифии // СА, № 2. 1970, с. 218, рис. 1.

[41] Там же, с. 217.

[42] Ростовцев М.И. Эллино-скифский головной убор… 1917, с. 71; Черников С.С. Загадка золотого кургана… 1965, с. 43-44; Гуляев В.И., Савченко Е.И. К вопросу о роли золота… 1999, с. 151-160.

[43] Гуляев В.И., Савченко Е.И. К вопросу… 1999, с. 155-157.

[44]  Алексеев А.Ю. Золото скифских царей в собрании Эрмитажа. Спб. 2012, с. 7.

[45]  Ельницкий Л.Е. Скифия евразийских степей. Новосибирск. 1977, с. 219.

[46] Лелеков Л.А. О символизме погребальных облачений («золотые люди» скифо-сакского мира) // Скифо-сибирский мир. Искусство и идеология. Новосибирск. 1987, с. 25; Литвинский Б.А. «Золотые люди» в древних погребениях Центральной Азии // СЭ, № 3. 1975, с. 36-39.

[47] Алексеев А.Ю. Золото скифских царей…2012, с. 26.

Рассказать о публикации коллеге 

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.

(c) 2017 Исторические Исследования


Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.

скифского искусства | Britannica

Скифское искусство , также называемое Степное искусство , декорированные предметы, в основном оружие, украшения и атрибутика для лошадей, палаток и повозок, произведенные кочевыми племенами, которые бродили по Центральной Азии немного восточнее Горного Алтая во Внутреннем От Монголии до европейской части России. То немногое, что известно об этих племенах, называемых в классических источниках скифами, саками или саками, указывает на то, что они установили контроль над равниной к северу от Черного моря в течение нескольких столетий, начиная с IX века до н. они были постепенно вытеснены сарматами в период с IV века до нашей эры по II век нашей эры.Многие из наиболее впечатляющих произведений скифского искусства (ныне являющиеся частью сокровищ Эрмитажа в Санкт-Петербурге) были обнаружены в XVII – XIX веках, до появления современных археологических методов, которые могли бы пролить больше света на их происхождение. При более поздних раскопках ряда курганов по всей Средней Азии и в других местах были обнаружены тысячи золотых предметов (часто в одном кургане), а также артефакты из бронзы, железа, серебра и электрума. Эти предметы демонстрируют скифские знания и мастерство литья по металлу, пластической формовки, соединения, декора и отделки.

Скифская золотая пряжка для пояса с инкрустацией бирюзой, из Сибири; в Эрмитаже, Санкт-Петербург

Агентство печати «Новости»

Подробнее по этой теме

украшения: Скифские

Это скифам, полукочевому народу из евразийских степей, переселившемуся с юга России на территорию между ...

Кроме того, скифы не ограничивались металлическими изделиями; Среди других раскопанных материалов - дерево, кожа, кость, бусы из сердолика, янтаря и бирюзы, а также войлок с аппликациями и другой текстиль - предметы роскоши, которые, несомненно, были символами престижа.В могилах Пазырыка на Алтае было обнаружено много хорошо сохранившихся предметов одежды, обильно украшенных вышивкой и аппликациями; Одежда богатых юга России была покрыта крошечными тисненными золотом бляшками, пришитыми к одежде. В Пазырыке были найдены настенные ковры с аппликациями из войлока, на некоторых изображены религиозные сцены с изображением Великой Богини или антропоморфных зверей, на других - с геометрическими или животными мотивами. Также были найдены войлочные коврики, а также огромное количество красиво сделанных инструментов и домашней утвари.

Искусство того периода - это, по сути, искусство животных. Сцены сражений между двумя или более животными многочисленны, как и отдельные фигурки животных. Представлено много реальных или мифических зверей, большинство из которых уходят корнями в глубокую древность, но скифы вылепили их в новой манере, характерной для них самих. Как и следовало ожидать от кочевников, которые постоянно находились в движении, декоративные предметы, которые они производили, обычно были небольшого размера, но многие из них сделаны из драгоценных материалов и практически все имеют превосходное качество.

Выдаются скифские золотые фигуры полуприлегающих оленей длиной около 12 дюймов (30,5 см); они, вероятно, служили центральным украшением круглых щитов, которые носили многие скифские воины. Возможно, самым красивым из золотых оленей является образец VI века до нашей эры из захоронения Костромской станицы на Кубани, но версии V века до нашей эры из Тапиосентмартона в Венгрии и IV века до нашей эры из Куль-Оба на Крымском полуострове - вряд ли менее красиво.Во всех трех примерах олень показан в лежачем положении, его ноги поджаты под туловище, но голова поднята, а мускулы напряжены, так что создается впечатление быстрого движения.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Скифская художественная идиома - это не только синтез, но и сжатие; контрастные положения тела сочетаются с удивительным умением изобразить все возможные аспекты животного при визуализации во время всех его разнообразных действий.Хотя искусство в основном является репрезентативным по своему характеру, оно в то же время является образным по духу, часто граничащим с абстрактным по замыслу. Однако какими бы сложными ни были его элементы, они сливаются в законченной работе в единое целое, обладающее неотразимой силой и красотой.

Скифское бронзовое украшение сбруи с изображением коня

Артикул OF.045
Около

600 г. до н.э. до 400 г. до н.э.

Габаритные размеры

1.5 ″ (3,8 см) в высоту x 3,25 ″ (8,3 см) в ширину

Средний

бронза

Происхождение

Центральная Азия

Галерея Расположение

Великобритания


Это элегантное украшение для сбруи было изготовлено скифами, полукочевой среднеазиатской группой, которая происходила из Ирана, но бродила по большей части Украины, России и Понтийской степи примерно с 1000 г. до н.э. до периода классической древности.Исторически они известны из греческих источников, а археологически они известны на основании их экстравагантно украшенных металлических конструкций в курганах, простирающихся от Греции до Средней Азии. Они появляются в исторических источниках других народов, включая ассирийцев, в которых они пытались вторгнуться в 770 г. до н.э., и персов, которые пытались вернуть благосклонность в 512 г. до н.э., но не оставили собственных письменных свидетельств. В социальном плане их сложно оценить, учитывая довольно подвижный характер их образа жизни, хотя есть эпиграфические и графические свидетельства их внешности и некоторых обычаев.Неизбежно, что их похоронное поведение хорошо известно, в то время как большая часть их технологий, похоже, на самом деле была приобретена или заказана у оседлых общин. Их основной период процветания пришелся на вторую половину первого тысячелетия до нашей эры, когда они угасли перед лицом конкуренции со стороны сармантов и кельтов, а затем нападений готов на рубеже тысячелетий.

Геродот упоминает «Царские дахаи», которые были правящей элитой скифских войск и которые вполне могли существовать, если на это указывают богатства курганов.Местное управление осуществлялось элитами с контролем над местными армиями, которые иногда нанимались в качестве наемников - особенно лучников - для более оседлых групп. По общему мнению, они были воинственными и жестокими людьми, во многом связанными с благородным варварством, когда женщины сражались бок о бок с мужчинами (по-видимому, со схожим статусом), и оба пола регулярно татуировались зооморфными рисунками, которые также появляются в их произведениях искусства. Поскольку подвижный образ жизни не способствовал работе с металлом или другим ремеслам / искусствам, большинство скифских шедевров - а их огромное количество - были созданы скифами, но на самом деле созданы греками.Сюда входят украшения, конская сбруя и оружие, а также значительная часть произведений из золота, которые они высоко ценили и считали символом статуса. Именно благодаря изображениям на этих предметах скифы получают свою гламурную, хотя и кровавую репутацию, хотя более поздние работы демонстрируют, что они начали перенимать греческую одежду и обычаи. Изобилуют зооморфные и антропоморфные образы в сочетании с более приземленными темами (доение скота) и некоторыми геометрическими мотивами.

Это изделие просто, но элегантно сконструировано из бронзовых ремешков, состоящих из полого прямоугольника, украшенного заштрихованными надрезанными линиями.В центре прямоугольника, поддерживаемом небольшими ладами, идущими от основной рамы внутрь, находится фигура лошади. Он изображен в очень кубистической форме, состоящей из больших кругов для бедер и плеч, угловатой головы с открытым ртом, пристального глаза с высоким рельефом и выделенной уздечки веревки, выделенной резным орнаментом. Хвост, кажется, заплетен и поддерживает лошадь в кадре. Ноги согнуты, что означает, что лошадь стоит на коленях или поднимается / опускается.На каждом из четырех углов есть фрагменты заклепок или штифтов, которые использовались бы для закрепления изделия на кожаной основе. Это элегантное, хорошо сконструированное произведение искусства из динамичного и увлекательного периода в истории Центральной Азии, которое станет достойным элементом любой подобной коллекции. - (OF.045 (LSO))

Авторизуйтесь, чтобы посмотреть цену

Скифы

"Что это за люди !?" Этот вопрос, должно быть, озадачил персидский вождь Дарий, когда посреди битвы он смотрел его скифские враги отказываются от серьезных военных дел, чтобы внезапно взлетели в погоне за зайцем, которого они заметили.Ну то же самое вопрос остается в умах современных цивилизованных людей как ученый добавляет к тому, что мы знаем об этом странном обычае евразийских конных кочевник. Новые исследования и тысячи изученных могильников за последние 20 лет на юге России и Алтай помог нам нарисовать более полную картину этого энергичный кочевой народ с неповторимым животным искусством и любовью к лошади - экстраординарная раса, у которой цивилизованный мир научился носить брюки и верховая езда.

Страна мифов и золота
Пожалуй, самой яркой чертой скифов было огромное количество золото, которое они носили и использовали. Древняя легенда рассказывает о одноглазый народ, аримаспийцы в Скифии, которые постоянно сражались с грифоны, охранявшие золото. Это золото, несомненно, происходило из богатые поля в Алтайском крае. Часто скифы носили золотые украшения и пояса. К их одежде были пришиты золотые пластины. и золото блестело из их оружия.Археологи последовательно поражен количеством золотых подношений, хранящихся в великом захоронении. курганы скифских царей.

Откуда они взялись? У самих скифов была легенда что они произошли от трех сыновей некоего Таргитая, человека сверхъестественного рождения, обитавшего во владениях Черного моря. Все вместе три брата правили землей до четырех золотых орудий - плуг, ярмо, боевой топор и чаша для питья - упали с неба и вдруг загорелся.Колаксай, самый младший, оказался единственный из братьев, который мог поднимать горящие предметы, и таким образом стал единоличным правителем Скифского царства.

Еще одна история сотворения скифов была рассказана древним Диодором Сицилийским 1 января. век до н.э. По словам Диодора, скифы «жили в очень малых числа на реке Аракс .... что они приобрели себе страна в горах до Кавказа, в низинах на побережье Океана (Каспийское море) и озера Меот (Азовское море) и другие территории до реки Танаис (Дон).Родился на этой земле от супружеского союза Зевса и змеиногой богини был сын Скиф, давший народу название Скиф ". Его потомки были по имени Пал и Напс и были предками двух родственных им людей - приятели и дремлют. «Они завоевали себе страну» за Танаисом Река до египетского Нила »(Диодор II, 43).

История
Датирование первых скифов было проблемой, поскольку они не развили свой самобытный художественный стиль до VI века до н.э.С. А. И. Мелюкова предположила, что ранние скифы были потомками племен срубной культуры, которые между серединой II в. тысячелетие до н.э. и в конце 7 века до н.э., переехал в несколько волны из Волго-Уральских степей в Северное Причерноморье и ассимилировали местных киммерийцев. В истории скифы впервые упоминаются в 7 веке до нашей эры. как союзник Ассирии против киммерийцев, потерявших свою родину к скифам и двинулись на юг.Скифский царь Партатуа женился ассирийская царевна в 674 г. до н. э. и две страны остались союзниками. Скифы и ассирийцы вместе покорили мидийцев Каспийского моря; однако мидяне смогли изгнать скифов из Западной Азии и вернуться в Причерноморские степи на рубеже веков.

В 514 г. до н. Э. произошло очень важное событие место в степи. Геродот подробно описал это сообщение. Дарий, третий из великих персидских царей, решил вторгнуться в Скифию.Под командованием самого Дария персидская армия численностью 700000 человек прошел через Дунай в русские степи. Скифы неуклонно отступили, пока персы преследовали его. Дариус провалил попытку силой скифам противостоять персам в лобовом бою. Скифы не отказались от своей тактики ухода и ответили Дарию, когда тот потребовал боевых действий:

В том, что мы делаем, нет ничего нового или странного. Мы следим за нашим режимом жизни в мирные времена.У нас нет ни городов, ни обрабатываемых земель в этих местах, которые могут побудить нас из-за страха перед их разорением, спешить драться с вами. Но если вам нужно подраться Оглянитесь вместе с нами и узрите могилы отцов наших. Пытаться вмешиваться в них, и вы увидите, будем ли мы бороться с ты »

Для Дария это действительно была очень странная война. Нечего было захватили и удерживали - ни городов, ни построек, ни грабежа, ничего а вот степь безбрежная.Он боролся с воздухом. У Дария не было другого выхода, кроме как повернуть назад. Вплоть до Дунайские скифы преследовали его отступление. Он никогда не продвигался на север снова через Европу и скифы преобладали на юге России степь и продолжала расширяться на запад в течение следующего столетия.

С конца VII по III век. века до нашей эры скифы заняли степи с севера Причерноморья. область, от Дона на востоке до Дуная на западе.Среди всех этих скифских племен самое выдающееся племя называется Царское племя. Скифы. С царскими скифами, играющими доминирующую роль, кочевники-скифы, каллипиды, ализоны, земледельческие скифы а пахавшие скифы занимают покорную позицию. В то время как Королевский и скифы-кочевники вели кочевой образ жизни, каллипиды и ализоны жили в полукочевом стиле. Конечно пахота скифов определенно была оседлые земледельцы. Согласно Геродоту, Callipidae или греко-скифы жили недалеко от Ольвии, в устье Буга.К северу жили ализоны; и дальше на север вспашка Скифы покрыли территорию между Днепром и Бугом. Кочевник Скифы заняли степи Приазовья и лево и правый берег Днепра. Большинство ученых считают, что оба берега нижнего Буга до реки Конка были землями скифы-кочевники, в то время как королевские скифы бродили по землям дальше восток и юг до Дона. Наконец кочевые скифы заняли Алтайский край Сибири называют Родственными скифами или восточными скифами.

Это было в 4 веке до нашей эры. что Скифское царство достигло высочайшее экономическое, политическое, социальное и культурное развитие. Многие кочевники оседлые на севере Причерноморья и Каменском Городище. был экономической, политической и торговой столицей Скифии в IV в. до первой половины III века до нашей эры. Великий царь Афей объединился все скифские племена и расширили свою территорию до границы Тракии на правом берегу Дуная.В 339 г. до н. Э. Афей был убит в возрасте 90 в битве с Филиппом Македонским. Тем не менее Скифское царство оставалось сильным и богатым. Внешняя угроза не нарушали их стабильности, пока кельты и фракийцы не вторглись из с запада и сарматы с востока, начиная с вторая половина III века до нашей эры .; Скифское царство было поглощено другими кочевые силы и в значительной степени исчезли в истории.

Язык
Скифы неграмотны, письменных свидетельств не сохранилось.тем не мение несколько скифских слов сохранилось у Геродота. По его словам, «пата» означало «убивать»; "spou" означало "глаз", "arima" означало "один", «oior» означало «мужчина». С этих слов физиологи могут определяют скифский диалект как доисторический индоевропейский язык.

Приручение лошади
Первый из этих конных кочевников, привлекший внимание историки были скифами. Если бы скифы не были первыми приручить лошадь они были одними из первых, если не первым из среднеазиатских людей научился на нем ездить.Установленный воины - успех скифов в войне; так что когда они проникли в Азию, техника верховой езды была быстро освоена и освоен по всему Ближнему Востоку.

Хотя у скифа были искусно укушенные уздечки, стремя не был им известен, и они ехали в седельной одежде, полагаясь на сцепление и баланс. Но даже в этом случае они были грозными всадниками в бою.

Образ жизни в степях
Скифы славились кровавыми племенными обычаями.Воины не только отрубали головы убитым врагам, но и делали обтянутые кожей питьевые чашки из черепов врагов. Они выстроили эти ужасные трофеи с золотом и гордо демонстрировали их, чтобы произвести впечатление на своих гости. Скифы были традиционно полигамным обществом, в котором преобладали мужчины. Хотя у древних греков сложилось впечатление, что Скифия была матриархатом , это не подтверждается археологическими данными. Состоятельный скиф мог взять несколько жен, а после смерти сына или брата примет их как свои собственные.Скифские женщины обладали небольшой властью, кроме пределы их домашних хозяйств, в отличие от соседнее с ними племя сарматы, женщины которых не только скакали, но и дрались с мужчинами одинаково. Скифские женщины ехали в повозках вместо этого со своими детьми. Некоторые ученые предполагают, что женщины могут когда-то жили более активной и влиятельной жизнью.

Поскольку рыбы и дичи в изобилии, у соплеменников никогда не было недостатка в еде. Их основной рацион состоял из кумыса, разновидности ферментированного кобыльего молока. который до сих пор популярен в Средней Азии, много сыра и овощи, такие как лук, чеснок и фасоль.Они приготовили свое мясо как тушеное мясо. Что касается чистки, Геродот отмечал, что скифы делали не используйте воду для мытья. Вместо этого женщины использовали пасту из толченых кипарис, кедр и ладан что, по словам Геродота, они наносили на лицо и тело: Таким образом им передается сладкий запах, и когда они принимают на следующий день после снятия гипса кожа становится чистой и глянцевый " Скифы - люди страстные - бородачи с темными, глубоко посаженные глаза с длинными взъерошенными волосами.Они одни из Ранние расы носили брюки, отражающие их образ жизни верхом на лошади. Они носили податливые сапоги на каблуке. Из замороженного тела 2000-летнего возраста, извлеченного в 1947 году в Сибири, мы узнали, что скифы любили покрывать себя замысловатыми татуировками.

Религия
У скифов не было ни храмов, ни алтарей, ни религиозных образов, и видимо священников нет. Известно, что северные кочевники, в том числе скифы исповедовали шаманизм в своей религии: они использовали шаманы разобраться с миром духов и давали советы короли и вожди.Будучи людьми суеверными, они верили в колдовство, магия и сила амулетов. Самый почитаемый из скифов шаманы происходили из определенных семей. Они женоподобны самцов называли enarees - что означало «мужчины-женщины» или «полулюди». Они говорили с высокими голосами и в женской одежде.

Обряды смерти
Продолжительное и демонстративное горе сопровождало смерть каждого Скифский соплеменник. После смерти царя все скифские племена объединились. шоу грандиозного горя, которое длилось 40 дней.Мужчины доминирующего племя, царские скифы, остригли волосы, разорвали уши, лоб, носы и руки. После того, как царь был похоронен с лучше всего его оружия и имущества, похороны задушил одну из своих наложниц, виночерпию, кухарку, лакея, его посланника и его лучших лошадей и положите все тела от него. Затем могилу нужно было засыпать насыпью высотой 60 футов.

Даже тогда похороны не закончились. Год спустя целых 50 Скифскую молодежь можно было отбирать из числа тех, кто непосредственно имел служил королю.Их задушат и закопают в кругу царская гробница.

Стиль Animal Art
Одна вещь, которую не смог сообщить Геродот об этих скифских воинах в том, что они создали искусство потрясающей силы и жизненной силы. Вокруг 6 век до н.э., скифы создали искусство узора и орнамента. с натуралистическими мотивами, основанными на животных. Любимые животные скифский стиль - олень, конь, горный козел, кабан, медведь, волк, животные из семейства кошачьих, орел и рыба.Скифский звериный стиль был принят всеми конными кочевниками до границ Китая конец первого тысячелетия до нашей эры. В течение последних двух веков из скифских могилы и могилы, такие как Пазырыкский городок на Алтайской горе юг центральной Сибири, Куль-Оба в бассейне Кубани в северной части Черного моря.

Статья Ирмы Маркс о скифах


ОДЕЖДА vii.Об иранских племенах - Энциклопедия Iranica

ОДЕЖДА

vii. Об иранских племенах в Причерноморских степях и на Кавказе

г.

Основное внимание исследователей иранцев восточноевропейских степей было сосредоточено на головном уборе и кафтане аристократии. Большинство богатых золотых украшений их костюмов, а также их подробные изображения связаны со скифами на Украине в IV веке до н.э.c.e. а с аланами I и II веков до н. э. - два периода, когда эти кочевые народы находились в тесном контакте с греческими колонистами по всему Черному морю (ТАБЛИЦА LXXXIV).

Скифы и родственные им народы . Центральноазиатское происхождение скифов, упомянутое Геродотом (4.11), может быть подтверждено конкретными параллелями между костюмом западных скифов и костюмом сака tigraxaudā и haumavargā , бактрийцев и согдийцев VI-IV вв. б.c.e. (см. ii, v, vi выше). Три разновидности западной скифской мужской одежды, связанные с тремя различными группами в пределах скифской федерации («царские скифы», «кочевники» и «земледельцы» [ georgoi ]; Страбон, 7.4.6, 11.2.1; ср. .cimmerians) можно отличить, главным образом, по орнаменту брюк и типу головного убора. Упомянутые параллели со среднеазиатским костюмом можно найти только в одежде «царских скифов», самой восточной группы (сосредоточенной в восточном Крыму и на северном берегу Азовского моря), а также наиболее влиятельной.

Представители обоих полов носили открытые спереди кафтаны ( курта ), штаны и тунику с круглым вырезом и длинными боковыми разрезами, удобные для верховой езды. Скифский кафтан был сделан из двух кусков ткани, нашитых на плечах и по бокам и подшитых. Передняя нормально не застегивалась а заворачивалась влево. В особом варианте подол кафтана спереди сужался к двум вертикальным точкам. Кафтан мог быть сделан из шерстяной ткани, ткани, сотканной из конопли, оленьей кожи или толстого войлока.В I веке до н. Э. Начали использоваться римский шелк, а в 4 веке появился лен. Отверстие и подол часто отделывались бахромой, рядами золотых бляшек или бус, а после введения шелка - полосами золотой парчи. Иногда кафтан, как и брюки, шили из узких полосок ткани. Зимние плащи (Gk. sísirna ) изготавливались из овчины или шкур сурков и украшались мехом бобра, выдры и лисицы. Во II-I вв. До н. Э.был принят способ крепления их на плече с помощью фибул. Высокие сапоги застегивались ремнями, которые оборачивались вокруг ноги; туфли, сшитые из одного или двух кусков кожи, застегивались шнурками. Другими отличительными чертами скифов были небольшой узел волос по центру лба и пара прядей, завитых одним из двух способов по бокам лица.

Изображения аристократов можно идентифицировать, в частности, по особым формам головного убора и таким украшениям, как завязки, браслеты и ремни, сделанные из золота или обильно украшенные им.Излюбленными орнаментальными мотивами были сцены битв животных, хтонические монстры и «древо жизни». «Царские скифы» носили головные уборы полусферической формы, отлитые из золота, а также украшенные мифологической тематикой. Красный цвет ассоциировался с военной аристократией и преобладал во всех элементах костюма воина.

Наиболее типичный женский головной убор скифов представлял собой жесткий каркас, покрытый золотыми бляшками с фигурными мотивами. Этот «скифский калатос» (<греч. kálathos , корзина в форме вазы для ношения на голове), тиару и высокий конический головной убор всегда носили с струящимся шарфом и золотыми подвесками на висках. Типичным был и длинный разрез юбки спереди. Необычным типом плаща были конфеты, которые отличались от плаща других иранцев широкими свободными рукавами.

С раннего детства одежда детей была покрыта бусами и золотыми бляшками, и на их одежде было прикреплено множество амулетов.Умерших хоронили в новых парадных одеждах. В могилах некоторых аристократических женщин было обнаружено от двух до четырех комплектов парадной одежды для различных ритуальных функций.

В V-IV вв. До н. Э. Скифская мода сильно повлияла на одежду аристократии племен, населявших лесную и степную зоны Украины, а также маэотов (Страбон, 5.195, 5.201) Кубани.

Сарматы и родственные им народы . Оба «ранние сарматы» (с конца IV в.c.e. до середины I в. н. э.) и «поздние сарматы» (с середины II в. до конца IV в. н. э.) были родственниками массагетов и дахэ восточных берегов Каспийского моря. В этот период широко распространены предметы одежды, похожие на ту, что носили скифы, а также в некоторой степени парфяне и древние бактриане: короткие плащи, расстегивающиеся вперед кафтаны, свободные брюки, головные уборы с одним или двумя дисками на лбу. Сарматы также иногда покупали готовую одежду у греческих купцов (Страбон, 11.2.3). Поздние сарматы носили высокие сапоги и кожаные чулки, обувь с загнутым носком или высокие валенки. В конце II века н. Э. женщины переняли платье без рукавов, закрепленное на каждом плече малоберцовой костью. И мужчины, и женщины покрывали свои тела татуировками (Pliny, Historia Naturalis 22.2.), А детям делали татуировки в младенчестве (Sextus Empiricus, 3.202). Слои красной краски были обнаружены на нескольких раскопанных трупах женщин.

В этот же период появилось несколько волн пришельцев из глубин Средней Азии, которых древние писатели называли аланами и которых не следует путать с сарматами.Первая группа во главе с вождем по имени Анавси начала селиться вдоль реки Кубань примерно на рубеже I века до н. Э. за ними последовали алано- «скифы», которых можно было найти в районе нижнего Дона в I - начале II вв. до н. э. В последующих волнах элементы, связанные с гуннами, племенами из региона между Саянами и Алтайскими горами и юэчжи Бактрии (см. Китайско-иранские отношения, I. в доисламские времена) расселились дальше на запад.

В костюме этих четырех мигрирующих популяций были общие черты.Мужчины носили рубаху из цельного куска ткани с глубоким треугольным вырезом на шее и традиционный сшитый на заказ кафтан с передним застежкой, швы которого были замаскированы золотыми бусинами на кожаных ремешках. Плащ застегивался на правом плече. Женщины носили платье ниже колен, с длинными узкими рукавами и вырезом на груди; полные брюки, украшенные вертикальными рядами бисера; и пальто разной длины. В отличие от мужчин, они застегивали плащ на левом плече.В этом костюме не было карманов; предметы подвешивались к ремню в специально изготовленных контейнерах. Волосы обычно заплетались в две косы.

Форма одежды сарматов и аланов и общий стиль орнамента оказали большое влияние на соседние народы - греков, маэотов, поздних скифов. Это прослеживается в одежде всех социальных слоев. Многие аспекты этого костюма сохранились еще в средние века аланами и их потомками, современными осетинами.

Библиография :

Е. В. Черненко, Скифы 700-300 до н. Э. , Лондон, 1983.

М.Б. Горелик, «К этнической идентификации персонажей, изображенных на предметах Амударьинского клада», в сб. Луконин В.Г., ред., Художественные проблемы и память. 'туры Востока (Художественные памятники и проблемы культуры Востока), Ленинград, 1985, с.36-46.

Л.С. Клочко, «Скифские налобные украшения», в сб. В.Д. Баран, изд., Новые памятники древней и средневековой художественной культуры, с. , 1983, Киев. 37-58.

Т. В. Мирошина, «Скифские калафы», Советская Археология, , 1980/1, с. 30-45.

То же, «Некоторые типы скифских женских головных уборов IV-III вв. Дон.è. » (Некоторые виды скифских женских головных уборов IV-III вв. До н. Э.), Советская Археология , 1981/4, с. 46-69.

С.А. Яценко, «О древних прототипах мужских плечевых одежд Осетина» / Под ред. В.А. Кузнецова. , Орджоникидзе, 1985, с. 25-36.

То же «Диадемы степных кочевников Восточной Европы в сарматскую эпоху», в Краткие сообщения Института археологии Академии наук СССР, , сс.14-20.

То же, «К реконструкции женской плечевой одежды сарматов», Советская Археология 1987/3, стр. 166-76.

(Яценко С.А.)

Первоначально опубликовано: 15 декабря 1992 г.

Последнее обновление: 25 октября 2011 г.

Эта статья доступна для печати.
Т. V, фас. 7. С. 758-760

Процитируйте эту запись:

С.А. Яценко, «ОДЕЖДА vii. Об иранских племенах в Причерноморских степях и на Кавказе », Encyclopædia Iranica , V / 7, pp. 758-760, доступно на сайте http://www.iranicaonline.org/ article / clothing-vii (по состоянию на 30 декабря 2012 г.).

Круглый скифский орнамент Векторная графика в высоком разрешении

Соглашение о легком доступе

Следующие объекты содержат неизданный и / или ограниченный контент.

Изображения, помеченные как Загрузки с легким доступом не включены в ваш Премиум доступ или пакет подписки с Getty Images, и вам будет выставлен счет за любые изображения, которые вы используете.

Загрузки с легким доступом позволяют быстро загружать изображения в высоком разрешении без водяных знаков. Если у вас нет письменного соглашения с Getty Images, в котором указано иное, загрузки с легким доступом предназначены для совместных целей и не лицензируются для использования в окончательном проекте.

Ваша учетная запись Easy-Access (EZA) позволяет сотрудникам вашей организации загружать контент для следующих целей:

  • Тесты
  • Образцы
  • Композиты
  • Макеты
  • Черновой пропил
  • Предварительные правки

Он отменяет стандартную составную онлайн-лицензию для неподвижных изображений и видео на веб-сайте Getty Images.Учетная запись EZA не является лицензией. Чтобы завершить проект с использованием материалов, которые вы загрузили из своей учетной записи EZA, вам необходимо получить лицензию. Без лицензии дальнейшее использование невозможно, например:

  • презентации фокус-групп
  • внешние презентации
  • заключительный материал распределен внутри вашей организации
  • любые материалы, распространяемые за пределами вашей организации
  • любые материалы, распространяемые среди общественности (например, реклама, маркетинг)

Поскольку коллекции постоянно обновляются, Getty Images не может гарантировать, что какой-либо конкретный элемент будет доступен до момента лицензирования.Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с любыми ограничениями, сопровождающими Лицензионные материалы на веб-сайте Getty Images, и свяжитесь с вашим представителем Getty Images, если у вас возникнут вопросы по ним. Ваша учетная запись EZA останется на месте в течение года. Представитель Getty Images обсудит с вами продление.

Нажимая кнопку «Загрузить», вы принимаете на себя ответственность за использование неизданного контента (включая получение любых разрешений, необходимых для вашего использования) и соглашаетесь соблюдать любые ограничения.

Старинные бронзовые знаки-руны-орнамент кольцо Скифо-Сарматия 7–3 века до н. Э. # 1 - Информация о ценах на антиквариат, страница

Антиквариат Руководство по ценам Подробнее Страница
Статус: Завершен Цена продажи: $ 10 Количество предложений: 1
20.02.2017 19:35:41 Искать на Ebay: греческие древности
Партнерская ссылка Ebay (название) Старинные бронзовые знаки-руны-орнамент кольцо Скифо-Сарматия 7-3 вв. До н. Э.С. # 1


Зарегистрируйтесь в Antiques Navigator и начните БЕСПЛАТНО продавать антиквариат и предметы коллекционирования онлайн!
Все членства включают бесплатный интернет-магазин антиквариата с тележкой для покупок и всеми необходимыми инструментами!

Другие руководства по ценам


Антикварные игрушки Диспенсеры PEZ Коллекционные предметы Капо-ди-Монте Фигурки Хаммеля

Антикварная мебель Коллекционные предметы кока-колы Антикварные зажигалки Стакан молока

Античная серебряная пластина Bossons Предметы коллекционирования Маккой Корона Герцога

Фарфор Розенталь Оккупированная Япония Антикварные замки Стекло депрессии

Антикварные куклы Josef Originals Антикварные медведи Роял Байройт

Вторая мировая война Японские оловянные роботы Антикварные ножи Hutschenreuther Фарфор

Текущие аукционы


Щелкните ЗДЕСЬ, чтобы выполнить поиск по ключевому слову или просмотреть категории ниже.


Текущие аукционы - Антикварные замки


Текущие аукционы - Depression Glass


Текущие аукционы - Антикварные куклы


Текущие аукционы - Диспенсеры Pez


Текущие аукционы - Антикварные часы


Текущие аукционы - Игрушечные роботы


Текущие аукционы - оккупированная Япония


Текущие аукционы - Предметы коллекционирования Coca Cola


Текущие аукционы - Антикварные печи


Текущие аукционы - Capo Di Monte


Текущие аукционы - Серебряная пластина


Текущие аукционы - Мебель


Текущие аукционы - Copeland Spode


Текущие аукционы - Josef Originals


Текущие аукционы - Royal Bayreuth


Текущие аукционы - Вторая мировая война


Текущие аукционы - McCoy


Текущие аукционы - зажигалка


Текущие аукционы - Bossons


Текущие аукционы - Milk Glass


Текущие аукционы - Rosenthal


Текущие аукционы - антикварные ножи


Текущие аукционы - Hutschenreuther


Текущие аукционы - Crown Ducal


Текущие аукционы - Фигурки Хаммеля


Текущие аукционы - Антикварные наручники


Текущие аукционы - реклама


Текущие аукционы - игрушечные машинки


Текущие аукционы - ключи от машины


Текущие аукционы - брелки


Текущие аукционы - пивоварня


Текущие аукционы - бумажные куклы


Текущие аукционы - Железная дорога


Текущие аукционы - спортивные карточки


Текущие аукционы - Worlds Fair


Текущие аукционы - украшения с клеймом


Текущие аукционы - старинные украшения


Текущие аукционы - политические сувениры


Текущие аукционы - антикварные медведи


Текущие аукционы - антикварные автомобили


Текущие аукционы - антикварные сейфы


Текущие аукционы - Древности викингов


Текущие аукционы - римские древности


Текущие аукционы - кельтские древности


Текущие аукционы - египетские древности


Текущие аукционы - греческие древности


Текущие аукционы - американские древности


Текущие аукционы - Предметы коллекционирования Disney


Текущие аукционы - антикварные книги


Текущие аукционы - антикварные научные инструменты


Текущие аукционы - Искусство


Текущие аукционы - примитивы


Текущие аукционы - Открытки


Текущие аукционы - комиксы


Текущие аукционы - Антикварные фотографии


Текущие аукционы - Исторический антиквариат


Текущие аукционы - Предметы коллекционирования из бумаги


Текущие аукционы - предметы домашнего обихода


Текущие аукционы - Военные


Текущие аукционы - Гражданская война


Текущие аукционы - Коллекционные карточки


Текущие аукционы - Музыкальные инструменты

Скифы: открытие воинов-кочевников Сибири

Золотая аппликация 400–350 гг. До н.э., изображающая лучников спиной к спине.Он был обнаружен при раскопках в Куль-Оба в Восточном Крыму.

Греки называли их скифами, ассирийцы и ахеменидские персы - саками. Мы знаем их только по пышным похоронным останкам. В преддверии крупной выставки в Британском музее Сент-Джон Симпсон раскрывает увлекательную историю этого загадочного народа.

Между IX и II веками до нашей эры кочевой народ, состоящий из множества различных племен, процветал на обширной территории, простирающейся от границ северного Китая и Монголии, через южную Сибирь и северный Казахстан до северных пределов Черного моря. Море.Все вместе они были известны под своим греческим именем: скифы. Они говорили на иранских языках, и персы различали их формой шляп и образом жизни. Но до сих пор ведутся споры об их происхождении и о том, насколько тонкие различия в сохранившейся материальной культуре отражают различные племена или хронологические различия.

Южно-сибирский ландшафт, где жили скифские воины-кочевники IX - II веков до нашей эры.

В начале XVIII века исследователи южной Сибири нашли золотые надгробия в некоторых из древних курганов, усеивающих местность.Когда весть дошла до Петра Великого (1672-1725), он постановил, что все находки должны быть отправлены ему, и в течение десяти лет собрал огромную коллекцию. Хотя возраст этих золотых предметов был неизвестен, это было доказательством того, что в прошлом люди этого региона были исключительно искусными мастерами со сложными культурными традициями. Находки, выставленные в Кунсткамере - первом в России музее, основанном Петром, - а затем в Эрмитаже, послужили поводом для первых научных экспедиций в этом регионе и зарождения русской археологии.

Карта, показывающая относительную протяженность скифских территорий (светло-зеленым вверху) и Персидской империи Ахеменидов (красным). Нажмите на картинку, чтобы увеличить.
Более раннее происхождение

Спустя столетие более впечатляющие открытия скифского золота в больших курганах в северной части Черного моря привели к ошибочному предположению, что это был центр Скифов. Затем, ближе к концу 20 века, дальнейшие экспедиции обнаружили более ранние стоянки в Тувинском регионе на юге Сибири.Здесь также были исключительно хорошо сохранившиеся органические останки, заключенные в замороженных гробницах, на этот раз под курганами в высокогорном Алтае, недалеко от современных границ России с Казахстаном, Монголией и Китаем. Хотя археологические экспедиции продолжают исследовать места на скифских территориях, будучи кочевниками, их единственные следы - наскальные рисунки и тысячи курганов над затонувшими гробницами.

Золотое поясное украшение (высотой 8,2 см) из Сибирской коллекции Петра Великого, IV-III вв. До н.э.

Именно в этом восточном регионе древние племена начали развивать более эффективные способы верховой езды, что увеличило их способность перемещать большие стада на новые пастбища на большие расстояния. Примерно в 900 году до нашей эры сложилась новая культура, в которой использовались похожие виды конской сбруи, оружия и особый вид искусства, известный как звериный стиль. На этих рисунках изображены искаженные фигуры натуралистических и фантастических зверей, вступивших в схватку.

Последние археологические раскопки показывают, что истоки этой культуры лежат на юге Сибири.Затем он распространился по почти непрерывному широкому травянистому коридору богатых пастбищ, который простирается от Монголии и северного Китая вдоль границы с Казахстаном, и достиг северного Черного моря в 7 веке до нашей эры. Греческий писатель 5-го века до н.э. Геродот писал, что скифские племена, которых он встретил здесь, пришли «с востока», добавив, что они вытеснили местных киммерийцев с Кавказа и вторглись в некоторые части Ближнего Востока. Позднеассирийские и ахеменидские источники добавляют некоторые дополнительные ссылки и изображения, но именно археологические свидетельства из скифских гробниц являются самым богатым источником информации.

Могила богатства
Реконструкция «царского» мужского платья по материалам раскопок Аржана-2.

Незаменимая скифская одежда была разработана в ответ на их потребность в комфорте верховой езды, но при этом выживать в любую погоду в суровых условиях. По этой причине были изготовлены настоящие брюки, которые носили с короткими туниками, закрепленными одним или несколькими ремнями, к которым были прикреплены необходимые инструменты и оружие. Однако были и местные различия, и выявление их является результатом продолжающихся археологических исследований.

В высокогорном регионе Алтая, недалеко от современных границ России, Казахстана, Китая и Монголии, замерзшие недра обеспечили сохранение органических останков, захороненных вместе с мертвыми, в вечной мерзлоте. Например, в 1940-х годах русские раскопки здесь, в небольшой долине под названием Пазырык, обнаружили пять больших курганов, которые, хотя и разграблены в прошлом, все же содержали удивительно хорошо сохранившиеся органические остатки, потому что земля под курганами никогда не размораживалась.

Скифы приложили немало усилий, чтобы сохранить внешний вид тел, используя местную форму мумификации.«Замороженные гробницы» на Алтае очень хорошо сохранили их и показывают, что они позаботились об удалении мозгового вещества и как можно большего количества мягких тканей, прежде чем набивать тела сухой травой и зашивать кожу.

Все замороженные тела, исследованные до сих пор, также были сильно татуированы при жизни. Физико-антропологический анализ человеческих останков подтверждает, что у этих групп населения была тяжелая жизнь, с частыми свидетельствами, подтверждающими сильные падения, вероятно, из-за несчастных случаев на лошади, а также признаки межличностного насилия.

Необходимость легко собирать вещи и перемещаться в зависимости от времени года означает, что личные вещи кочевников должны быть портативными и прочными. Скифы не были исключением, и предметы, которые они хоронили вместе со своими мертвыми, обычно были небольшими или легкими. К ним относятся небольшие фляги для питья и деревянные миски, которые опирались на фетровые подстилки.

Аэрофотоснимок скифских курганов в Башадаре, Каракольская долина.

В этом мире не было настоящей мебели, а несколько уцелевших столов низкие и разваливаются, чтобы их можно было легко уложить.Однако толстые напольные покрытия были необходимы, и это объясняет наличие овчин, войлочных ковров и исключительного импортного ворсового ковра, найденного в гробницах Пазырыка.

Многие другие предметы были сделаны из органических материалов, таких как войлок, ткань, кожа и рог. Эти ресурсы были обильным побочным продуктом их животноводческой экономики, и «замороженные гробницы» включают накидки с накладными рукавами, одежду с золотыми аппликациями, изысканно украшенную обувь и даже украшенные войлочные чулки. Скифские мастера также были хороши в обработке металла и использовали различные методы обработки золота, бронзы и железа: ни для чего не требовалось большое количество оборудования, а Сибирь богата металлической рудой, но это требовало навыков, и раскопанные находки доказывают, что это было так. иногда так же образованны, как и их оседлые соседи.

Голова атамана из кург. 2 в Пазырыке. Кожа и даже волосы прекрасно сохранились. Человеческие останки свидетельствуют о тяжелом физическом существовании, склонном к травмам. Помимо агрессивных взаимодействий, травмы часто были связаны с дорожно-транспортными происшествиями.

Геродот утверждает, что пир был важной частью скифских погребальных обрядов, и это отражает важное средство социальных связей. Греческие авторы также писали, что скифы, как и персы, любили много пить.Обычно они ели ферментированное кобылье молоко (кумыс), хотя в Черноморском регионе ели привозное греческое вино. Как кочевники-скотоводы, они в значительной степени полагались на молоко, масло и сыр, особенно весной и летом, а остатки сыра даже сохранились в гробнице в Пазырыке.

Как пастухи, они имели легкий доступ к мясу. Геродот утверждал, что скифы варили мясо в котлах или мешках и использовали кости в качестве топлива. Это может показаться странным, но существует ранняя доисторическая традиция использования жирных или жирных костей в качестве топлива.Экспериментальная археология показывает, что смешанные костры и дрова значительно увеличивают время горения и, следовательно, увеличивают ограниченные ресурсы древесного топлива; Костное топливо также генерирует тепло и свет с небольшим количеством дыма и идеально подходит для сушки и обработки шкур, а также в палатках или других закрытых помещениях. Другие эксперименты показывают, что приготовление пищи в пузе возможно, хотя фактические находки предполагают, что металлические котлы были обычным явлением.

Татуировка на коже с левой стороны груди и спины человека, похороненного в конце IV - начале III века до нашей эры в Пазырыке.

Анализ человеческих останков показал, что некоторые люди страдали от зубной боли и желудочно-кишечных инфекций, вызванных туберкулезом крупного рогатого скота, заболеванием, которое отражает продолжающееся воздействие инфицированных животных-хозяев. Симптомы варьируются от высоких температур до диареи, и, вероятно, облегчились при употреблении большого количества кумыса - самого эффективного средства лечения туберкулеза в России до открытия антибиотиков.

Некоторые несчастные страдали более серьезными недугами. Факты свидетельствуют о том, что у 40-50-летнего «царя», похороненного в Аржане-2 в Тувинском районе на юге Сибири, был рак простаты, и последние месяцы он провел бы в постели.Это не единственный случай подобного заболевания: МРТ (магнитно-резонансная томография) останков 20-летней скифской женщины, найденной в Ак-Алахе 3 в Алтайском крае, показала, что у нее последняя стадия молочной железы. рак, когда она получила травмы, похожие на неудачное падение с лошади. Ее похоронили с жаровней, содержащей обугленную коноплю, что наводит на мысль, что скифы признали обезболивающее действие дыма.

Это отрывок из полной статьи, представленной в выпуске 84 журнала Current World Archeology .Щелкните здесь, чтобы получить дополнительную информацию о подписке на журнал.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *